Книга Всё начинается с нуля, страница 125 – Ания Сказ

Для Кирэля, судя по всему, усидеть на окаянной лавке и не опозориться стало делом чести. Он гордо прижимал к себе Улиму. На бледном лице, покрытом каплями пота, застыло решительное выражение.

Я тоже что есть мочи вцепился в края лакированных досок. Пальцы на обеих руках потихоньку начинали ныть от перенапряжения.

Остальные эльфы, которых тряска ничуть не трогала, наблюдали за нами с каменным выражением на лицах. Лишь глаза осуждающе поблескивали с желтом свете единственного фонарика, горящего на стене вагонетки.

— Унгалова телега! — Выругался Кирэль, через несколько томительных минут вываливаясь наружу возле дверей храма и смачно сплёвывая на землю, — каждый раз меня укачивает в этих вагонетках.

Кайвин проследил полёт его возмущения и устало добавил: — Всегда подозревал, что эльфийские уши тебе приклеили феи, ради забавы.

— Думаете, нас пропустят внутрь? Уже почти ночь. — Я с сомнением взялся за гигантское дверное кольцо. Под заливистый смех Кирэля постучал три раза. На мое удивление громадные двустворчатые двери храма неспешно и торжественно отворились. Никакой тебе охраны или препятствий. Заходи кто хочет.

За дверьми шум водопада стал слышнее, оказалось, что он брал начало не от подножия храма, а гораздо выше,

формируя природную завесу, отделяющую Иллувалинор от пропасти.

Все здесь было ухожено и до невозможности аккуратно. Идеальные каскадные клумбы с большими валунами, чистейшие гравийные дорожки.

Плакучие ивы с красноватой листвой купали ветви в мраморном фонтане, заигрывая с пятнистыми рыбками. Улима восторженно пискнула, показывая пальцем на одну из таких рыбёшек.

Воздух вокруг наполняли мириады белоснежных пушинок. Их зонтики тихо кружили и парили, повинуясь одной только им известной логике, а вовсе не ветру. Они удачно вписывались в общую атмосферу спокойной торжественности, такую, какая и должна, по моему мнению, быть в храме — месте, где процветает духовность.

Однако трепещущее предчувствие не оставляло меня. Что-то должно было произойти.

В подтверждение моих слов с широких ступеней храма навстречу нам спустилась небольшая процессия. Впереди шел высокий мужчина, прятавший руки в широченных рукавах одеяния, очень похожего на мантию из тонкого светло-серого атласа. Каждый сантиметр его одежды был расшит жемчужными цветами. В открытых ушах поблескивали длинные серьги, раскачиваясь в такт его неспешной походке. Он явно был главным среди остальных, идущих следом за ним. Прочие эльфы одевались гораздо проще — в льняные мантии, украшенные простой вышивкой.

Двое впереди несли над предводителем большой молочно-белый бамбуковый зонт, хотя дождя не намечалось. Важно остановившись в двух шагах от нашей компании, ввалившейся сюда на ночь глядя, незнакомец вперил в нас острые черные глаза. С минуту молчали, оценивающе разглядывая друг друга. Угольки глаз незнакомца остановились на Кайвине. Темные брови слегка дрогнули, выдав изумление хозяина.

— Приветствую тебя, Деолин, — слегка поклонился Кот.

— Сколько лун прошло с момента нашей последней встречи, — философским тоном произнес черноглазый, холодным низким голосом, — что привело тебя сюда? Решил вымолить у ясноокой прощение?

Кайвин недобро прищурился: — богине не за что меня прощать. Она знает, что я никогда не предавал её.