Книга Всё начинается с нуля, страница 90 – Ания Сказ

— Как ты понимаешь, помочь пленным беглым эльфам охотников мало. — Снова подал голос Кайвин, взирая на нас с высоты деревянной кровати.

— Слава ясноокой Иллувала, нам встретилась эта добрая женщина.

— Ага, добрая. За её доброту я тут пашу не хуже кентавров в полях Ламкхое. — Фыркнул Кирэль. — Это ты тут отлёживаешься, а у меня с утра до ночи навоз, скот и рыба. Видеть её уже не могу. — Кирэль поднёс ладонь к горлу показывая степень своей ненависти к несчастным позвоночным.

— А ты, вижу, времени зря не терял. — Он кивком указал на добытую мной одежду и экипировку.

Две пары глаз снова уставились на меня в ожидании увлекательной истории. На их фоне моя жизнь после арены Лизария действительно выглядела волшебным приключением. Но говорить им об этом отчего-то было не ловко. Потому я просто усмехнулся, отведя взгляд.

— Досталось в наследство от цепных псов Лизария. Долгая история. Как-нибудь расскажу.

И тут же постарался незаметно сменить тему разговора.

— Кайвин, а разве магия Хейтелин не способна излечить твою ногу?

— Конечно, может. Но чтобы творить магию, необходимы полные энергетические запасы, а у меня по вечерам жар, и на одной рыбе особенно не восстановишься. — Эльф печально развёл руками. — Иолана накладывает травяные компрессы, но действуют они чрезвычайно медленно.

— Сам по себе факт, что они вообще работают, — это уже чудо.

Без магии люди пользуются всякой ерундой, от которой сами же мрут как мухи. — Скептически проворчал Кирэль.

Я бросил на него удивлённый взгляд.

— Видел я, знахаря местного. — Медведь неодобрительно поджал губы. — Где это видано лихорадку примочками из коровьих лепёшек лечить? Дева трясётся вся, вот-вот с духом проститься, а он её горяченьким мажет. И все по лицу норовит, да погуще. От одного запаха в пору издохнуть.

— А ты почему не помог? Ты же можешь сотворить Хейтелин и спасти бедняжку за пять минут. — Едва сдерживая смех, наставлял я разошедшегося Кирэля. — И для друга давно мог бы сделать доброе дело.

Кайвин тоже подавил смешок, элегантно прикрыв рот ладонью, но услышав мои последние слова энергично замотал головой. — Нет-нет, благодарю. Лучше уж так.

— Лет двести назад, в юности, я мечтал стать ибатом. — Пустился в воспоминания, ничуть не обидевшийся Кирэль, на его мужественном, скуластом лице заиграла хищная улыбка. — Однажды взялся лечить шишку у младшей сестры. Шишка исчезла, но добротный рог, который вырос на её месте, никак не спиливался — ни магией, ни ножовкой. Отвалился только к празднику зимнего солнцестояния, да, и то лишь потому, что сестра, преследуя меня в очередном припадке мести, зацепилась им за дверную притолоку амбара, а отец, уставший от нашего шумного противостояния, в сердцах эту самую дверь распахнул. — Эх, были времена! — ностальгично протянул он. — Матушка, зато страшно обрадовалась. Боялась, что никто не захочет жениться на рогатой девушке. Теперь, конечно, берут любых: рогатых, хвостатых. Лишь бы дитя принесла. — Грустно завершил он и махнул рукой.

— А что рог? — Зачарованно поинтересовался я.

— А что ему сделается? — Кирэль рассеянно почесал за ухом. — Торчит себе у входа, зерна не просит. Достать его тогда не получилось. Крепко засел. Оцет все сетовал сестре, что не могла она воткнуться, где пониже в стену, такой крюк в хозяйстве пропадает.