Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 22 – Виолетта Вейл

— Слушай внимательно, — сказал он тихо. — Ведро здесь не останется. Я заберу его. Если кто-то придёт снова, он не должен ничего найти. Шкатулку тоже.

— А если будут спрашивать?

— Скажешь, что после падения стала убирать ещё хуже и постоянно теряешь вещи.

— Очень правдоподобно.

— В твоём положении скромность полезна.

Я почти фыркнула, но удержалась.

— Вы всегда такой… утешающий?

Кайрен впервые за всё время действительно посмотрел на меня иначе. Не как на источник проблемы. Не как на возможную улику. Как на живого человека, который только что позволил себе дерзость. И, к моему ужасу, это не разозлило его.

— Только когда устал, — ответил он.

На мгновение между нами повисло что-то странное. Опасное. Тихое. Совсем неуместное в моей тесной коморке, среди тряпок и сырости. Я первой отвела глаза.

— Тогда вам стоит отдыхать чаще, господин.

— Во дворце это роскошь.

— Я уже заметила.

Он взял ведро, словно оно ничего не весило, потом шкатулку. На пороге остановился.

— Сегодня вечером никуда не выходи без нужды. И дверь запирай.

— Мне ждать, что кто-то вернётся?

— Во дворце всегда нужно ждать, что кто-то вернётся.

С этими словами он вышел, оставив меня посреди комнаты с пустым углом, бешено колотящимся сердцем и ощущением, что граница между моей серой, незаметной жизнью и чем-то куда более опасным только что окончательно исчезла.

Я подошла к двери и заперла её. Потом прислонилась лбом к холодному дереву и несколько секунд стояла так, стараясь дышать ровно. В комнате стало тише без ведра. Чище. Безопаснее. Но это было ложное чувство. Потому что теперь я знала: мою коморку уже искали. Значит, кто-то не просто подозревал, что Мара что-то видела. Кто-то продолжал считать, что после неё осталось достаточно следов, чтобы вернуться.

И хуже всего было то, что этот кто-то мог сделать это снова.

Я медленно обернулась к зеркальному осколку на стене. Оттуда на меня смотрела всё та же бледная девушка с чужим лицом и слишком настороженными глазами. Только теперь в них было уже не одно растерянное выживание. В них появилась злость.

— Ну нет, — тихо сказала я отражению. — Вот так просто вы меня тоже не сотрёте.

Но едва слова слетели с губ, в дверь снова постучали.

Не грубо. Не громко. Почти вежливо.

У меня внутри всё оборвалось.

— Мара, — раздался снаружи голос Лиссы. — Ты там? Открывай. У меня для тебя новости. И они тебе точно не понравятся.

Я почувствовала, как воздух застревает в горле.

Он знал.

Или догадывался так точно, что разницы уже не было.

Я стояла перед ним в узком боковом проходе, с опущенными глазами и слишком тяжёлым карманом передника, где под складкой ткани прятался обугленный чёрно-синий лоскут. Сердце билось так сильно, что казалось, его стук должен отдавать по каменным стенам. Кайрен не повышал голоса, не делал ни шага ближе, не пытался напугать меня открыто. Ему это и не требовалось. Он и так умел поставить вопрос так, что от одного молчания становилось хуже, чем от признания.

— Я вычистила камин, господин, — ответила я осторожно.

— Не это я спросил.

Его голос оставался ровным. От этого хотелось или сказать всё сразу, или вцепиться зубами в собственную тишину. Я подняла взгляд ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Ни раздражения. Ни нетерпения. Только знакомая, ледяная собранность человека, который привык замечать больше, чем ему показывают.