Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 80 – Виолетта Вейл

— Я не уверена, что имею право говорить, — сказала я тихо, нарочно добавляя дрожь в голос.

— Имеешь, — отрезал он. — Сейчас — имеешь.

Пожилой в чёрном тоже двинулся ближе. Неспешно. Как волк, который уже не сомневается в исходе.

И именно этого я и ждала.

Потому что, пока они говорили, я успела заметить ещё кое-что. На полу у дальнего стеллажа стояла узкая стеклянная бутылка с мутной жидкостью. Почти прозрачной. Но на донышке серебрился тончайший осадок. Тот самый тип состава, которым глушат волю. Или память. Не яд. Не сразу. Значит, меня не собирались убивать здесь на месте. Собирались брать мягко. Чисто. Тихо.

Это делало их осторожнее.

И это же давало мне шанс.

Я шагнула назад так, будто просто испугалась. Наткнулась бедром на край стола. Сделала вид, что теряю равновесие. И одновременно резким движением смахнула локтем бутылку на пол.

Стекло разбилось с громким звоном.

Жидкость разлетелась по камню, и в архиве мгновенно запахло горькой сухой травой и металлом. Молодой канцелярский выругался, а я уже рванулась в сторону — не к двери, нет. К стеллажу у окна, где стояла пыльная коробка с подшивками. Схватила её и с силой швырнула в лицо пожилому.

Бумаги и пыль взметнулись в воздух. Он инстинктивно отшатнулся. Этого мне хватило.

Я метнулась влево, проскользнула между столом и стеной, схватила со стеллажа тяжёлую медную подставку для карт и ударила ею по задвижке окна. Стекло не разбилось, но удар вышел оглушительный. Ещё один. И ещё. Я не пыталась выбраться наружу. Мне нужен был шум. Настоящий, громкий, неуправляемый.

— Держи её! — рявкнул кто-то за спиной.

Я обернулась и увидела, как молодой уже почти добрался до меня. Лицо у него больше не было пустым. В нём появилась злость — та самая, которая делает людей настоящими. Я шарахнулась в сторону, подхватила со стола горсть архивной пыли и швырнула ему в глаза. Нелепо. Почти по-детски. Но сработало. Он резко зажмурился, выругался, а я в этот миг сдёрнула с полки целую стопку тяжёлых папок. Они рухнули между нами с грохотом, будто разом развалился чей-то бумажный скелет.

Снаружи уже слышались шаги. Голоса. Кто-то рванул дверь.

Пожилой в чёрном попытался обойти меня с другой стороны, но архив был слишком тесным. Я схватила вторую бутылку — на этот раз пустую — и швырнула ему под ноги. Стекло разлетелось, он невольно замедлился.

— Что тут происходит?! — раздался снаружи голос Торы.

О, это было почти прекрасно.

Молодой канцелярский мгновенно изменился в лице. Не успокоился — именно изменился. Будто злость натянули обратно под кожу.

— Идиотка, — выдохнул он.

— Поздно заметили, — огрызнулась я, пятясь к стене и поднимая медную подставку уже как оружие.

Дверь наконец распахнулась. На пороге возникли Тора, Бренна и двое слуг из соседнего коридора. За ними — ещё стражник. На секунду все замерли, оценивая картину: разбитое стекло, разлитый состав, опрокинутые папки, я с тяжёлой подставкой в руках и двое канцелярских, которые выглядели слишком собранными для случайных посетителей архива.

— Что. Здесь. Происходит? — очень чётко повторила Бренна.

Молодой ответил первым. Разумеется.

— Несчастный случай, — сказал он спокойно, уже почти безупречно. — Девушка испугалась проверки документов, уронила состав для обработки бумаги и начала метаться.