Книга Невеста императора тьмы, страница 16 – Александра Royal

Сейчас здесь было тяжело дышать.

Аро сидел за круглым столом и смотрел в стол — на собственные сжатые пальцы, на тени от свечей, на чашку с давно остывшим чаем — и в груди всё стягивалось так сильно, будто рёбра медленно сжимались внутрь.

Каэль сидел напротив, лениво откинувшись на спинку кресла, и зелёные глаза его поблёскивали насмешкой — той особой насмешкой которая появляется у людей когда они уже знают что выиграют и просто ждут когда это станет очевидным всем остальным. Ляра стояла у окна, скрестив руки на груди и раздражённо постукивая ногтями по локтю. Элирель сидела чуть в стороне в своём кресле, укрытая тёплым пледом, и смотрела только на Аро — молча, внимательно, с тем выражением которое бывает у людей знающих что молчание иногда важнее любых слов.

Аро не выдержал.

Кулак с грохотом ударил по столу — стекло в одной из склянок дрогнуло — и он поднял взгляд, и в глазах у него стояла такая усталость, будто он не спал столетиями.

— Нет, — хрипло сказал он.

Каэль удивлённо поднял бровь.

— Что ты сказал, братец?

— Остановите свадьбу с Люнвейном, — произнёс Аро, и голос был ровным, но под этой ровностью что-то держалось из последних сил. — Я не женюсь на этой принцессе.

Тишина оборвалась резко.

Ляра вскочила первой, и голос её ударил по комнате как пощёчина:

— Ты в своём уме?! Ты хоть понимаешь что будет если не выполнить требования проклятия?!

— Понимаю, — устало ответил Аро. — Именно поэтому говорю это сейчас. Хватит. Я больше не вынесу ещё одной смерти.

— А мы, по-твоему, вынесем?! — резко бросила Ляра. — Если ты откажешься, проклятие перейдёт к детям Каэля! Или к моим! Ты этого хочешь?!

Каэль коротко усмехнулся.

— Совесть проснулась? Надо же. Сто лет молчал — и вдруг решил стать благородным.

Аро медленно поднялся, и плечи его были опущены так тяжело, словно на них лежал весь проклятый род Рэйндрамор. И их грехи до него.

— Да, — тихо произнёс он. — Сто лет терпел. Но даже у бессмертных есть предел. — Он посмотрел на них обоих. — Может, существует другой способ снять проклятие. Хоть какой-то. Мы даже искать перестали.

Ляра холодно рассмеялась.

— Другого способа нет. Или ты женишься, или тьма сожрёт нашу семью.

— Семью, — тихо повторил Аро, и в этом слове было что-то такое, что Ляра замолчала на секунду. — А моих детей ты семьёй не считаешь?

Он смотрел на свои руки — длинные пальцы едва заметно дрожали.

— Сто младенцев, — сказал он, и голос его стал тише, почти бесцветным, тем голосом которым говорят о том что слишком тяжело произносить вслух. — Сто. Я держал их на руках всего один раз — всего один — а потом этими же руками хоронил.

Воздух в комнате словно стал тяжелее.

— Их матери смотрели на меня так, словно я мог их спасти, и я обещал, каждый раз обещал защитить их — и каждый раз не мог. — Он судорожно вдохнул, и перед глазами будто снова возникли маленькие лица, крошечные пальцы, тихий плач который быстро обрывался. — Ты хоть понимаешь каково это — смотреть как умирает твой ребёнок? Живой. Настоящий. Только что родившийся… А потом чувствовать что виноват именно ты. Потому что слаб. Потому что не способен удержать эту тьму.

Дыхание его стало рваным.

Ляра упрямо вскинула подбородок.

— Это твоя ноша, Аро. Не вмешивай сюда наших детей.

Эти слова ударили сильнее любого клинка, и он медленно поднял на неё взгляд — пустой, опустошённый — и тихо произнёс: