Книга Город забытых легенд, страница 6 – Александра Royal

— Конечно, оставила.

Она покачала головой.

— Растяпа.

Я тихо рассмеялась.

— И забывчивая.

— Немного.

— И ходишь так, будто зеркало с тобой поссорилось.

— Ба-а...

— Ну что?

В её глазах плясали смешинки.

— Разве я неправа?

Я закатила глаза.

— Хоть раз скажи, что я красавица.

Она сделала вид, будто серьёзно задумалась. Даже подбородок пальцами подпёрла.

— М-м-м...

Я уже начала улыбаться.

— Нет.

— Ба!

Она рассмеялась — тихо, по-доброму, так, как умела смеяться только она. Палата словно потеплела. Я рассмеялась следом — кажется, впервые за несколько недель.

Смех стих быстро.

Тишина опустилась между нами мягко, как снег. Только кислородный аппарат размеренно шипел рядом с креслом. Я смотрела на бабушку. Она — на меня. И откуда-то из глубины поднялось отчаянное желание остановить время. Чтобы оно хотя бы сегодня никуда торопилось.

Она осторожно накрыла мою руку своей.

— Иди, Айли.

— Ещё немного посижу.

— Нет. — В её голосе появилась та самая твёрдость, с которой спорить было бесполезно. — Тебе пора на учёбу.

— Но...

— Айла.

Я улыбнулась сквозь подступившие слёзы. Даже болезнь её характер изменить. Если бабушка принимала решение — оно было принято.

— Хорошо...

Я поднялась и наклонилась. Поцеловала её в одну щёку, потом в другую и осторожно коснулась губами лба.

Кожа оказалась удивительно прохладной. Я задержалась на секунду дольше, чем обычно. Будто сердце уже чувствовало то, чего разум принимать отказывался. Сделала несколько шагов к двери. Почти вышла.

— Айли...

Я остановилась и быстро обернулась.

Она смотрела прямо на меня — с той самой улыбкой, которая с детства означала для меня слово «дом».

— Да, бабушка?

Несколько долгих секунд молчала будто собирала силы.

— Прощай, малышка.

Мир вокруг словно замер.

— Не говори так... — голос предательски дрогнул. — Мы вечером увидимся. После работы обязательно приеду. Привезу капкейки — твои любимые, с шоколадной глазурью. Хорошо?

Она смотрела на меня. Спокойно. С любовью. С бесконечной нежностью.

— Я люблю тебя, дитя моё.

Слёзы всё-таки сорвались. Я поспешно вытерла их ладонью и улыбнулась так широко, как только смогла.

— И я тебя люблю. До вечера. Хорошо?

Она ничего не ответила. Только продолжала улыбаться. Я махнула рукой и закрыла за собой дверь. Тихий щелчок замка эхом разнёсся по пустому коридору. Несколько секунд я простояла в коридоре, не решаясь сделать шаг. Что-то внутри уговаривало вернуться — просто открыть дверь ещё раз, обнять крепче, сказать что-нибудь совсем простое. Что люблю её. Что останусь ещё немного. Что готова снова слушать ворчание про растрёпанные волосы.

Я тихо улыбнулась.

— Вечером, — прошептала себе под нос. — Мы увидимся вечером.

Этой мысли хватило, чтобы успокоить сердце.

Я поправила ремешок сумки и направилась к выходу.

За окнами окончательно рассвело. Бостон проснулся — шумно, привычно, без предупреждения. Автобусы останавливались у переполненных остановок, прохожие спешили куда-то, кто-то разговаривал по телефону прямо на ходу, а возле маленькой пекарни через дорогу уже выстроилась очередь. Тёплый запах свежего хлеба и ванили долетел даже до парковки.

Жизнь шла своим чередом.

Словно никому не было дела до того, что где-то на четвёртом этаже женщина с усталым сердцем, возможно, проживала свой последний день.