Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 76 – Ингрида Пюли

И на стол выложил уже знакомого мне жука с медными лапками.

— Второго я отдам Серцилии, они защитят вас обоих от посторонних влияний и укрепят природную магию. Серцилия скажет, что подарила вам артефакт в знак дружбы. Это ещё один древний обычай между женщинами — обмениваться маломощными артефактами.

— А её отец не будет против таких заявлений дочери? — уточнила я, верча в руках жука. Казалось, что он живой, я чувствовала под пальцами, как бьётся механическое сердечко.

— Будет, — нахмурился Крейген, но не встревал в разговор. Видимо, во всём полагался на Драйзена, а у того даже веснушки на лице сделались ярче, и сам артефактор засиял, как медный грош.

Наконец, вышел из тени под свет софитов.

— Будет, — вторил другу Драйзен. Помолчал для пущего театрального эффекта, поглядывая то на меня, то на дракона, и добавил: — Поэтому послезавтра после турнира она переедет в своё поместье на юге столицы. Маленький домик, доставшийся ей от приданного её матери. А потом мы поженимся. Я предложу ей фиктивный брак, он избавит Серцилию от посягательств на её руку со стороны дураков-драконов, желающих получить драконье яйцо.

Драйзен поморщился и усмехнулся. Я посмотрела на Крейгена, но тот тоже улыбался.

— Ты всё продумал, Драйзен.

— Как и всегда, мой крылатый друг. Поэтому мы все обязательно победим. И помни о том, о чём просила тебя мой будущая невеста: ты испросишь у короля право для неё самой выбрать себе мужа.

Крейген и здесь кивнул, и мы снова вернулись к обсуждению поединка.

Следующий день прошёл относительно спокойно, если не считать визита тётушки Эйприл в сопровождении отца Серцилии.

Оба делали вид, что столкнулись в дверях и не имеют друг к другу никакого отношения, но по тому, как они старались держаться друг от друга подальше и не смотреть, как говорили строго по очереди, можно было сделать однозначный вывод. Они в сговоре.

Истринс пришёл под предлогом узнать, готов ли Крейген к поединку, а заодно принёс сведения о противниках. Имена драконов мне ни о чём не сказали, но Драйзен успел шепнуть, что, по крайней мере, один из них не так уж и силён.

А тётушка Эйприл всё рассказывала о несчастье, постигшем Эстер Чаддис. Бедолага так грустила о Крейгене, что сначала и думать не хотела об ином замужестве, а потом сдалась на уговоры отца.

И скоро её свадьба.

Мне оставалось лишь громко пожелать ей счастья.

— Вы всё так же злы, Вероника, — тут же огрызнулась тётушка Эйприл, всё время украдкой посматривая наверх. На втором этаже располагались жилые комнаты, и в них для тётушки Крейгена не было интереса.

Мы с нею сидели в гостиной, я угощала родственницу чаем с эклерами в надежде вытянуть из неё что-либо важное. Дел у меня всё равно было немного: Алиса гуляла в саду с Теодором и няней, мужчины удалились в кабинет Крейгена.

Я рассеянно слушала излияния тёти Эйприл о том, как она завтра будет за нас переживать, и лишь усмехалась про себя. Машинально дотрагивалась до броши в виде жука с медными лапками и всё думала, как бы поскорее избавиться от гостьи. Ничего важного она говорить не собиралась, явилась шпионить, не иначе.

— Ты зря носишь эту брошь, Вероника. Прости, что так, по-родственному. Тристан Истринс сказал, что его дочь подарила тебе её в знак дружбы, а себе оставила такую же. Так вот, не друзья они нам, эти Истринсы.