Книга Вдова с ребенком для лорда-дракона, страница 79 – Ингрида Пюли

— Скажи, а что он ещё тебе приказал? Отравить меня, опоить перед завтрашней битвой? Отвечай, или сдам тебя Комитету по магическому надзору!

Глаза Глории расширились от ужаса, я даже подумала, что перегнула палку, и сейчас горничная лишится чувств. Но нет, она собралась и, всё так же стоя на коленях, затараторила:

— Нет, что вы, миледи! Ничего такого! Он что-то пытался передать через меня, чтобы я подложила вам под перину, но я отказалась!

Глория и дальше продолжила бы уверять меня в том, что предала меня не до конца, и вообще не собиралась этого делать, но я позвала дворецкого. Приказала Янсону запереть Глорию в чулане под лестницей, и чтобы та вела себя тихо, пока Тристан Истринс не уйдёт.

— Пусть мужчины решают, что с тобой делать. Сиди тихо!

И сама отправилась вниз провожать гостя.

Я поспела как раз к тому времени, когда мужчины вышли в холл, и услышала обрывок разговора:

— Значит, договорено! Помните, Вильсент, о своём обещании. Ваш друг подтвердит мои слова: заклятье на драконьей крови нарушить нельзя!

Я замерла в коридоре. Отошла тихонько от лестницы, чтобы меня нельзя было заметить снизу.

Больше ничего важного мужчины не сказали, а когда старый дракон ушёл, я немного помедлила и спустилась, чтобы рассказать о предательстве Глории.

— Сама решай, как с нею поступить, — заключил Крейген, когда его друг высказался.

Глория не могла причинить этому дому большой вред, потому что он сам позаботился о его защите, как только переступил порог.

— А что в таких случаях со слугами делают?

Я твёрдо решила, что причинить девице физический вред не позволю. Несмотря ни на что.

Крейген в ответ на моё решительное лицо лишь улыбнулся и погладил меня по руке.

— Никто её не спалит в драконьем пламени.

— Хотя и следовало бы, — мрачно отозвался Драйзен.

— Следовало бы, — согласился Крейген. — В иные времена слуги дракона почли бы это за славную смерть.

Я даже представлять не хотела, как давно прошли те времена. Надеялась, что давненько. А также невольно поняла людской страх перед крылатыми ящерами.

И тут мне пришла в голову светлая мысль.

— Отошли её к Серцилии Истринс. Скажешь, что разоблачил шпионку и выслал прочь, а Серцилия пусть её примет, напиши ей письмо. Глория клянётся в верности, в том, что готова искупить вину, так пусть теперь шпионит ради нас. И носит записки Серцилии к Драйзену и наоборот.

Артефактор слушал мой план, почёсывая гладко выбритый подбородок, что было у него признаком раздумий и сомнений, но услышав последнюю фразу, нашёл его разумным.

— Я всё равно уже не могу ей доверять, но и ссылать образованную девушку в глушь мне не хочется.

— Ты слишком добра, Вероника, — Крейген продолжал смотреть на меня так, будто я самое ценное, что есть в этом мире.

— Слишком добра для драконьей пары, — согласился Драйзен и сам рассмеялся удачной, на его взгляд, шутке. — А идея мне всё больше нравится. Когда Серцилия станет жить одна, ей понадобится горничная. Пусть ею будет та, кого выберем мы, а не её отец.

Остаток дня я провела с дочерью, оставив мужчин строить планы и болтать обо всём на свете.

О том, в каких краях побывал Драйзен, какие артефакты ему удалось собрать за время ссылки, и о родовом гнезде Крейгена далеко на севере.

Мой наречённый пообещал другу, что обязательно пригласит их с Серцилией погостить летом, когда ещё дороги не так размыты осенней беспутицей или занесены снежными хлопьями. Я лишь улыбалась, слыша эти речи: они оба верили в победу.