Книга Попаданка для дракона. Факультет гарпий, страница 125 – Ингрида Пюли

Мелькнула мысль: почему вокруг нет проводов, датчиков или иных магических искрящихся штук? Даже стены не сияли рунами, словно предстоящий ритуал не имел к магии никакого отношения. У меня даже ничего не спрашивали, как же произнести слова обета?

Холодная рука ундины погладила по лбу, и тот вмиг покрылся испариной.

Я прикрыла глаза, веки сделались тяжёлыми, словно на них кто-то сидел.

Я чувствовала, как медленно проваливаюсь в черноту, словно Алиса, упавшая в кроличью нору. Тело потеряло вес, и меня, как пушинку, закружило в медленном танце падения. Просторная белоснежная рубашка вздулась колоколом, задравшись выше колен.

В руке оказался какой-то предмет, но посмотреть, что это никак не получалось. «Амулет Хедрика», — только и успела подумать я.

Как достигла дна, упав на мягкий прелый мох, и тут же потеряла сознание.

* * *

От слепящего света глазам было больно даже сквозь прикрытые веки.

Тело жутко чесалось, по спине текли струйки пота. Где-то рядом плескалась вода, ветерок доносил запах тины и затхлой сырости.

— Аня, несносная ты девчонка! Кому сказала: не ходи туда, упадёшь! — услышала я раздражённый голос матери и вздрогнула.

Неужели, меня просто вышвырнули из Дальнего мира, как непригодный товар⁈

— Кому сказала, иди сюда! — раздался над головой всё тот же громкий голос.

Я уловила в нём лёгкую тревогу. Почему она так кричит? Ведь я уже не маленькая!

Открыла глаза и отпрянула от самого края, где кончались гранитные блоки набережной.

Внизу плескалась тёмная река. Голова закружилась, и я равнодушно подумала, что вот сейчас точно упаду на голые камни, омытые грязной водой с плавающими у берега длинными водорослями.

Увидев цепные заграждения, я намертво приклеилась к толстому звену, не обращая внимания на то, что от нагретого лучами полуденного солнца металла можно получить ожог.

И тут же испуганно вскрикнула: мои руки превратились в пухлые ручонки маленького ребёнка. Взрослая я была заперта в теле малышки!

Каким-то образом я оказалась в своём детстве!

Руки матери, пахнущие карамелью и мылом, с силой оторвали меня от опоры и бесцеремонно оттащили от края набережной.

Большой фонтан, от которого веяло прохладой, щекотал холодными брызгами. Совсем рядом прогрохотала, дребезжа колёсами, старенькая тележка с привязанными к ней воздушными шариками.

— Шарик! — чуть не плача сказал детский голосок, в котором я с удивлением узнала свой собственный. — Улетел!

Обида захлестнула маленькую девочку, я чувствовала её горе внутри себя и не могла не откликнуться, позволив ребёнку заплакать. Я остро понимала горе маленькой Ани, хотя и не помнила, было ли всё это наяву.

Или ме привиделось?

— Ша-арик! — рыдал внутренний ребёнок, и не было беды сильней этого детского разочарования. Шарик больше не вернётся, малышка остро чувствовала потерю.

— Ну и плачь! Уже третий за сегодня! Больше не куплю! — сказала мать и демонстративно отошла в сторону. Маленькая Аня, обиженная и рыдающая, пошла в другую, не теряя при этом мать из виду.

Солнечный свет настырно лез в глаза, не давая посмотреть ввысь. Куда они улетели, как посмели оставить хозяйку одну⁈

— Держи, — услышала я вдруг низкий мужской голос, и в первую минуту испугалась.

Это всего лишь грифон!

Хедрик присел на корточки и заглянул мне, маленькой, в глаза. Синий хохолок, смеющийся взгляд под белоснежной шляпой курортника — это несомненно был он!