Книга Магический очаг, Донат и я, страница 13 – Ингрида Пюли

Почерк бабушки Аглаи — мелкий, нервный, с огромным количеством исправлений — это был её почерк, потому что тетрадь была подписана.

Для наследника. Для меня то есть.

«Очаг требует не силы, а намерения. Не заклинаний — а привычки. Каждый день я подхожу к нему и думаю о том, что магия должна жить. Иногда просто стою и молчу. Этого достаточно. Главное — не дать ему заскучать».

Я перелистнула дальше и прочитала вслух.

«Не пытайся использовать стандартные методички. Они созданы для современных артефактов. Первопричинный Очаг — живой, наивный, как первобытный человек, на него не действуют, его не впечатляют новые штучки. С ним надо разговаривать. И слушать его. Если он не хочет гореть — не будет. А если хочет — сам даст знак».

— Бабка была чокнутой, — резюмировал Донат, заглядывая мне через плечо.

— Она была магом старой школы. — Я закрыла тетрадь. — И, кажется, интуитивистом. Ненавижу интуитивистов. Они не следуют заклинаниям, они создают свои, и никто это повторить не сможет. Даже сам создатель иногда.

— Ты сама интуитивистка, когда чинишь протечки. Наверчиваешь так, что мама не горюй!

— Это другое. Там я знаю, что делаю, не отхожу сильно от канона. А тут…

Я недоговорила.

Потому что в дверь постучали.

Громко, уверенно, три удара.

Я и Донат переглянулись.

Кот спрыгнул с подоконника, на который уже успел забраться, толкнув кактус, и мгновенно взъерошил шерсть — верный признак того, что он почуял что-то неладное.

— Жди здесь, — сказала я, хотя сама ждать не собиралась.

Пошла открывать.

На крыльце стоял мужчина.

Тот самый, с портрета.

Тарас Черепахин собственной персоной — только младше на пару десятков лет, чем на картине. И немного другой.

Тёмные волосы, серые глаза, высокий лоб.

Он был в чёрном длинном пальто, с магическим значком на лацкане — Управление по контролю за исполнением наследства.

В руках он держал планшет последней модели и тонкий чёрный стилус, который сам писал.

— Мирослава Прохорова? — спросил он.

Голос низкий, спокойный.

Я таращилась на него, испытывая жгучее желание броситься обратно в гостиную и проверить, на месте ли портрет мужчины с чёрным котом.

— Допустим.

— Борис Чёрный. Инспектор. — Он показал удостоверение, но я не стала вчитываться. — Я назначен контролировать процесс принятия вами наследства и поддержание Первопричинного Очага в рабочем состоянии.

— Контролировать? — переспросила я.

— Наблюдать. Консультировать. При необходимости — докладывать о нарушениях. — Он улыбнулся. Красиво, профессионально, совершенно без тепла. Так улыбаются по должности, когда не хотят напугать. Раньше времени. — Можете не беспокоиться. Я не буду вмешиваться в ваши действия. Только следить.

Он прошёл мимо меня в дом, оглядел холл, портреты, при этом и виду не подал, что сходство с мужчиной его поразило, кивнул своим мыслям.

Потом посмотрел на меня.

— Аглая Витальевна была наставницей моего троюродного дяди, — пояснил он. — Относилась к нему как к сыну. Так что можно сказать, мы с вами дальние родственники. Но не думайте, что это повлияет на мою беспристрастную оценку ваших действий.

— Я не знала, что у меня есть такие родственники, — честно сказала я.

И не добавила: слава Высшим силам, что не знала. Инспектору по магическому наследству это вряд ли понравится, а мне его отчёт, ой как, необходим будет!