Книга Магический очаг, Донат и я, страница 1 – Ингрида Пюли

— Жрать желаю! — мурлыкал стервец мне под ухо. Во сне.

В моём или его, не разобрать, но сейчас начёт усами щёку щекотать.

Но я ошиблась.

Иной звон разрывает утреннюю тишину — противный, назойливый, похожий на атаку разъярённых фей.

Я ещё не открывала глаз, но рука уже шарила под подушкой. Сачок на месте

За три года службы в «ГорМагКоме» я научилась ловить будильник с закрытыми глазами. Почти.

Будильник-светляк выскочил из своего футляра на тумбочке и принялся носиться по комнате, оставляя за собой шлейф искристой пыльцы. Трещит так, что закладывает уши.

— Да заткнись ты, — донесся с подоконника сиплый, самодовольный голос.

Я сделала выпад. Сачок рассёк воздух мимо цели.

Светляк нырнул под кровать и залился новой серией трелей.

— Помог бы, Донат, — сказала я, вставая на четвереньки и заглядывая в темноту под кроватью.

Моего кота, трёхлетку, сиамского красавца звали Донатом.

Я в честь пончика назвала, обожаю я их, есть слабость. И за фигурой незамужней девице следить надо, поэтому чтобы не думать много о сладостях и складках, что они оставляют на боках, я назвала кота так.

Зоомагическое сообщество, его представитель в питомнике сиамских красавцев, не возражал. Сам котёнок тоже.

А теперь моду взял — чуть что попрекать.

— Я хищник, а не сачконосец, — отвеил кот с подоконника. Отсюда, с моей позы в виде буквы Зю было слышно, как он демонстративно вылизывал лапу. — И вообще, жрать хочу.

Ответить не успела.

Светляк вылетел из-под кровати и устремился к люстре.

Я вскинула сачок — резко, почти отчаянно — и чуть не снесла торшер с засохшим кактусом.

Торшер качнулся. Кактус, подарок бывшего, не подавал признаков жизни уже полтора года, так что ему всё равно.

Сачок захлопнулся с противным чавкающим звуком.

Есть!

Светляк жалобно попискивал в сетке, после чего затих и начал ровно, умиротворённо светиться.

Будильник был конфискован. Треск прекратился. Наступившая тишина казалась неестественной.

— Четыре утра, — сообщил Донат, спрыгивая с подоконника и подходя к тумбочке. Он щурил пронзительные голубые глаза на циферблат. — Ты в курсе, что нормальные люди спят в четыре?

— Нормальные люди не работают в отделе магических протечек, — вздыхаю я, выпуская светляка из сачка.

Тот, сытый победой, уполз обратно в футляр.

— Им не нужно к восьми на перекличку аварийных нарядов.

— Нормальные хозяйки не работают там, где что-то течёт, — философски изрёк кот и запрыгнул в мою тёплую постель.

Донат ненавидел воду.

Даже когда пил её, делал это с таким брезгливым выражением на морде, что не подходи. И разговоров не заводи.

Я поплелась на кухню. Донат уже тут как тут, семенил следом, требовательно постукивая когтями по линолеуму.

Чайник я включила без магии — электричество надёжнее.

Пока вода грелась, засыпала в кружку обычную заварку.

Моя сослуживица Маришка, крашеная блондинка старше меня на пять лет, пьёт какой-то эльфийский настой из серебряной посуды, но я человек простой. Работящий.

Чайник щёлкнул. Я залила кипяток и жду.

Чай изменил цвет. Сначала был тёмно-коричневым — ну, утро как утро. Потом стал светлее, с рыжеватым отливом. Я сделала глоток.

Тревожный вкус.

С ноткой усталости и где-то на пятом глотке — кисловатое предчувствие.

Чай всегда честнее меня. Он знал моё настроение и прогноз на рабочий вторник лучше, чем я сама.