Книга Магический очаг, Донат и я, страница 8 – Ингрида Пюли

Улыбка сползла с моего лица ровно в тот момент, когда я подошла к дому после удивительно благостной рабочей смены.

Составила отчёт по вчерашнему происшествию.

На двери моей квартиры — не на подъездной, а на самой входной, в коридоре общей прихожей (у нас трехквартирный блок, соседи — тихие маги-пенсионеры) — висел конверт.

Не простой. Магический.

Он светился тусклым серебром, переливался, как чешуя дохлой рыбы, и был приклеен к дверному косяку не клеем, а самой Судьбой.

Я это узнала по характерному запаху — мокрый картон и ваниль. Судьба почему-то всегда пахнет ванилью.

Будто говорит, зараза: «Не нервничай раньше времени. Всё будет хорошо». А потом раз — под дых кулачищем.

Ага, мол, расслабилась!

— Что это? Пахнет мерзко, — Донат высунул морду из квартиры, когда я активировала магический замок.

— Не знаю. Но ничего хорошего.

Магические коты всем запахам предпочитали аромат сырой рыбы, но сейчас я была с ним согласна.

Отодрала конверт. Пальцы замёрзли, как от прикосновения к морозилке.

Внутри оказался лист плотной пергаментной бумаги, исписанный мелким, витиеватым почерком.

Прошла в квартиру, плотно закрыв за собой дверь. Будто хотела оттянуть неприятный момент, когда не прочесть письмо будет уже нельзя.

Неприятные вести из прошлого всегда написаны на обычной бумаге. Чтобы помнить о них потом ещё долго.

*«Настоящим уведомлением сообщаем гражданке Мирославе Ниловне Прохоровой, 1998 года рождения, о переходе к ней прав на объект наследия, зарегистрированный за № МГ-077/Р-01, согласно завещанию гражданки Аглаи Витальевны Черепахиной, 1932 года рождения, троюродной бабушки по линии матери. Объект наследия представляет собой Жилое Строение с прилегающей территорией, расположенной по адресу: г. Москва, Первый Магический проезд, дом 101. Нежилое название объекта: 'Первопричинный Очаг».

Особые условия: объект находится в состоянии магического упадка. В случае его полного угасания в течение тридцати (30) дней с даты настоящего уведомления, магический договор, заключённый между родом Черепахиных и Городской Канцелярией от 12 июля 1951 года, расторгается без права восстановления.

Что повлечёт за собой отключение бытовой магии на всей территории Магического округа два и три и прилегающих районов на неопределённый срок'.*

— Что. — Я перечитала абзац. — Что⁈

Донат запрыгнул на стол, за которым я сидела, несильно вцепился когтями в мою руку и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.

Он умел читать. Магические коты с паспортом и родословной вообще многое умеют, хотя предпочитают притворяться тупыми.

— Первопричинный Очаг, — медленно произнёс кот. — Это… это база. Фундамент. Это штука, которая делает возможной всю бытовую магию.

— Я знаю, что это, — сказала я. Голос дрожал. — Я учила историю магии на первом курсе. «Первопричинные очаги — редчайшие магические артефакты, закреплённые за древними родами, поддерживающие локальные поля магии…» Это легенды! Это музейный экспонат!

— Ага. И теперь он твой. Гордись!

Я дочитала письмо до конца. Там было ещё кое-что.

«В связи с переходом прав на объект, гражданка Прохорова принимает на себя следующие обязательства: поддерживать горение Очага в течение не менее чем одного (1) магического цикла (365 дней). В случае невыполнения — штрафные санкции в размере трёхкратной стоимости восстановления магического поля, что составляет приблизительно…»