Книга Магический очаг, Донат и я, страница 3 – Ингрида Пюли

— О, Мира! Ты чего такая помятая? Опять будильник не поймала?

— Поймала, — ответила я, проходя мимо. — С первого раза.

Она засмеялась.

Я знала, что смех добрый, без злобы — Маришка вообще не злая. Просто ей не понять, каково это — когда тебе двадцать четыре, ты без родных в большом городе, живёшь с котом, который разговаривает как сварщик-пенсионер, и твой чай на завтрак вкуса тревоги.

Я задержалась на секунду у стойки, посмотрела на её нашивки. И тихо, чтобы никто не услышал, сказала себе:

— В этом квартале я её обойду.

Вошла в кабинет аварийного наряда. Добро пожаловать в «ГорМагКом»!

У меня было семь протоколов несанкционированных бытовых заклинаний, три магические протечки в подвале и одна жалоба на летающую мебель.

И это только до обеда. Сегодня намечался жаркий день, хотя ещё далеко не лето!

Глава 2

Семь протоколов. Три протечки. И одна летающая мебель.

Ко второму часу дня я чувствовала себя выжатой, как лимон после заклинания «Максимальная свежесть».

Благо, летающую мебель удалось уговорить спуститься на пол — оказалось, стул просто обиделся на хозяина за то, что тот на него не садится, предпочитая кресло.

Иногда мебель перенимает магию хозяина, если тот вовремя не выполняет магическое очищение. Сказано же из каждого утюга: ритуал очистки магам уровня больше третьего проводить раз в шесть недель.

Некоторые пренебрегают — и пожалуйста!

Пришлось провести беседу о самооценке мебели и зачитать выдержку из Кодекса магической этики предметов быта. Стул расплакался буковыми слезами и поклялся больше не парить. Я выписала ему предупреждение.

И его хозяину заодно.

Протечки оказались классикой: в подвале дома на улице Ветреной какая-то бабулька переусердствовала с заклинанием «Вечный порядок», и теперь оттуда вместо воды сочилась радужная субстанция, которая превращала всё в идеально сложенные стопки.

Даже крыс из мусоропровода. Крысы выглядели оскорблёнными, но аккуратными. Злобно вращали красными глазами и жалобно попискивали.

Я зачистила.

Подписала акты.

Взяла образцы для лаборатории (пять пробирок, три пакета, два ведра). И наконец-то рухнула на свой продавленный стул в кабинете аварийного наряда.

— Ну всё, — прошептала я, вытягивая ноги. — Сегодня я герой. Сегодня я заслужила…

— Премию? — ехидно спросил чей-то голос из рюкзака.

Я вздрогнула.

Донат.

Забегала в обед проверить, всё ли в порядке, потому что Донат прислал мыслеобраз, что он погибает от жажды. Оказалось — от скуки.

Он увязался за мной сегодня, заявив, что «надо бы проверить, куда уходят его налоги». Налогов, само собой, он не платил.

Залез в рабочую сумку, укутался в запасную мантию и проспал всю дорогу обратно в офис.

А теперь, видимо, проснулся.

— Заслужила тишину, — ответила я, нащупывая термос с остывшим чаем.

Чай, кстати, к обеду, который я заварила уже на работе, стал тёмно-коричневым — вкус усталости с горькой ноткой «когда уже пятница».

Я сделала глоток. Потом ещё.

Донат вылез из рюкзака, отряхнулся и запрыгнул на стол, с интересом разглядывая разбросанные бумаги.

Так-то на работе нельзя находиться с магическими зверями, но мне разрешали. Работаю в «полях», стресса много, магию разбрасываю налево и направо, трачу резерв, а восполнять его скорее всего можно с помощью зверя.