Книга Ведьма. Треугольник судьбы, страница 20 – Любовь Фомина

— Меня очень беспокоило его состояние. Сама же наблюдала, как я поражалась переменам в его настроении.

— Допустим, — показывая все свое превосходство голосом, отвечает Ванесса. Проскакивают нотки недоверия, но я готова к ним и планирую их вырвать с корнем.

— Ну он же, правда, странный! В Академии хотя бы улыбался, шутил, подкалывал, а тут ходит хмурый и почти не разговаривает. Мне это не давало покоя. Даже уснув, я не могла избавиться от чувства неправильности. — Запудриваю я голову Ванессе, если так вообще уместно выразиться, голова-то у нас сейчас одна на двоих. Долгие повторяющиеся речи от наивной девочки не могут не успокоить властную ведьму, привыкшую держать все под своим железным контролем.

— Тогда почему я вас не видела и не слышала? Ты что-то сделала со мной?! — Намного требовательнее повторяет она один из самых первых вопросов. Даже, можно сказать, основных. Факт отсутствия ведьмы при разговоре с Кристианом сильно ее волнует и тревожит. Кажется, я нащупала ее слабое место. Вот только, в чем конкретно оно заключается? Что происходил разговор без нее или что происходил разговор с Кристианом без ее участия? Нужно понять роль Кристиана в тревогах ведьмы.

— А я не знаю. — Честно-причестно отвечаю я, но ведьма не верит. Она вновь начинает завывать. — Да как я тебе могу ответить на этот вопрос?! Я не разбираюсь в этих ваших магических штуках и условностях. Может перенервничала, слишком много думала и переживала. Поэтому ты и затерялась в этом хаосе слов и эмоций. Ты же больший эксперт в этих делах, сама бы мне и сказала, почему так произошло.

Теперь я отвечаю Ванессе действительно искренне. Я, правда, не разбираюсь в магических завихрениях этого мира. Искать неправду там, где ее нет, бесполезно и заранее провально, поэтому я уверена в своих словах. И эта уверенность передается и Ванессе, стирая все прошлые недо-доверия. Под конец своей речи со знаком «честно» я еще и комплимент ей делаю, подтверждая ее превосходство надо мной — как минимум, и над всеми жителями Танарака — как максимум. Бесспорно, ей это льстит.

— Да… — После некоторых раздумий произносит она, — такое вполне вероятно. Но в следующий раз старайся поменьше заниматься этим.

— Чем? Думать?

— Совершенно верно, дитя. Оставь это для меня. А сама делай то, что тебе более привычно. Например, будь хорошей девочкой и слушайся Кристиана. — Жалея столь жалкое создание, как я, любезничает Ванесса.

Она чувствует свою власть надо мной ровно настолько, насколько я это позволяю. Сейчас самым правильным будет делать вид, что я хуже нее, ничего не знаю и не умею. Зато Ванесса — лучик света и ума в моей дремучей голове, присланной с Земли по ее королевскому указу.

Все звуки исчезают из головы. Наконец настает спокойное время, свободное от назойливых песен. Я могу поспать. И даже, рискну предположить, что получится выспаться.

Устраиваюсь поудобнее на подушке. Поглубже ныряю под одеяло. Расставляю ноги по углам кровати, до которых сильно недотягиваюсь, что приносит отдельное наслаждение, и закрываю глаза. Хорошо, приятно, уютно. В душе начинает цвести сад от такого удовольствия.

И в голову врезается мысль. Обычная такая, невзрачная. Но заседает она там намертво и тревожит похуже пения ведьмы, которой уши отдавили медведями с рождения.