Книга Забытая жена, страница 146 – Сандра Барро

Он вспомнил тот день их первой встречи в Рёнсвальгене. Сигрид, встретив бывшего жениха у церковной ограды, вспыхнула, как девочка. Её глаза, давно потухшие в браке с ним, вдруг распахнулись и наполнились таким светом, такой неподдельной радостью и болью одновременно, что у него сжались кулаки. В тот миг он ясно увидел: она всё ещё любила этого человека. Эта мысль разъедала его изнутри все последующие годы. Он так и не смог покорить эту женщину, завоевать её сердце. Она отдавалась его страсти с закрытыми глазами, её тело напрягалось при прикосновениях, и это выводило из себя неимоверно. Ему хотелось сломать эту холодную стену, а заодно стереть с лица земли этого пастора с его кроткими речами и понимающими глазами. Но он сдерживался. Открытый конфликт со служителем церкви, даже в такой глуши, был чреват. Но в ту памятную ночь, после встречи у церкви, он всё же дал волю рукам. Тогда он впервые «объяснил» Сигрид, что негоже добропорядочной замужней женщине глазеть на чужих мужчин, особенно на служителей. Он видел, как ей противны были его ласки после этого, и ярость только росла.

Теперь, стоя в номере дорогой гостиницы и слушая сбивчивые объяснения слуги, он был практически уверен. Его жена сбежала. И ключевую роль в этом сыграл не кто иной, как пастор Бьорн. А эта Линда Корсмо… она была как раз тем связующим звеном, той «благодетельницей», которая могла обеспечить помощь, убежище, и организовать побег. Она постоянно вертелась в приходе! Графиня и пастор, должно быть, снюхались.

— Собирай вещи, – резко бросил он слуге. – Мы возвращаемся в Рёнсвальген. Немедленно.

Ему нужно было найти Сигрид. Вернуть эту бесстыдницу домой, туда, где её место. И затем – наказать. Наказать всех, кто посмел встать у него на пути. Пастора, который забыл о своём сане. И особенно – графиню Корсмо, которая осмелилась влезть в его семейные дела и разрушить покой. Он заставит всех их пожалеть о содеянном. Пастора можно будет обвинить в растлении замужней женщины или в похищении – для этого хватит его слова и давления на нужных людей. А графиню… С ней нужно действовать тоньше. Но и её можно поставить на место, распространив слухи о недостойном поведении, или через мужа, графа, который, судя по всему, и сам был ею недоволен.

Петерсен не стал откладывать ни минуты. Он приказал запрягать лошадей и к вечеру уже ступил на причал Рёнсвальгена. Ветер был сырой и холодный, серые тучи давили на плечи. Бургомистр быстро сошёл с судна, за ним последовали двое помощников. Сначала он собирался немедленно ехать домой, но вдруг вспомнил слова перепуганного слуги. «… стояла возле трактира с Линдой Корсмо». Значит… начнём здесь.

Он резко остановился, заставив сопровождающих чуть ли не натолкнуться на него.

— Зайдём сюда, – бросил он, кивнув на крепкое здание трактира. Окна светились тусклым, закопчённым огнём.

Внутри пахло элем и жареным салом. Несколько местных рыбаков, забившихся в угол, при виде бургомистра поспешно умолкли и уставились в свои кружки. Петерсен, не снимая плаща, подошёл к стойке, где хозяин, толстый, лысоватый Борг, вытирал глиняные кружки.

— Борг, – его голос был тих, но от этого не менее властен. – В день моего отъезда. Моя жена. Она была здесь?

Хозяин заёрзал, взгляд мужчины метнулся к выходу.