Книга Забытая жена, страница 220 – Сандра Барро

— Я осведомлен о цели вашего визита, – Арвид оставался безупречно вежливым, но в его тоне чувствовалась дистанция. – И сейчас же отдам распоряжение. Вас доставят в церковь. Преподобный Бьорн уже ждёт, подготовлены комнаты и обед, – он мимолётно взглянул на меня, – мы с женой присоединимся к вам чуть позже, как только закончим с неотложными делами.

Арвид жестом подозвал нашего кучера и отдал короткую команду. Экипаж тут же был подан к самому настилу причала. Комиссия начала грузиться, и я кожей чувствовала, их взгляды. Оценивающие, подозрительные, которые скользнули по мне и Асте. Мы для них были лишь частью местного пейзажа, но я знала: в приюте они будут смотреть на нас куда пристальнее.

Когда карета с пастором Олафсеном скрылась за поворотом, я шумно выдохнула. Арвид подошёл ко мне и взял за руку.

— Ну что, Линда, – тихо произнёс он, и в его глазах снова блеснула та лукавая искра, которую я видела за ужином. – Готова показать столичному пастору, что в нашей глуши тоже знают толк в порядке и милосердии?

Я кивнула, чувствуя, как внутри просыпается азарт. Страх перед комиссией отступил, сменившись странным воодушевлением. Мы были командой, и я не собиралась подводить ни его, ни жителей Рёнсвальгена, которые так надеялись на нас.

*** Кнехты – это металлические тумбы, закрепленные на палубе судна. Они используются для крепления швартовых концов (канатов или цепей).

Глава 90

Сержант Ларсен, исполняющий обязанности констебля, поправил портупею и тяжело вздохнул, глядя на мрачный фасад дома бургомистра. Небо над Рёнсвальгеном затянуло тучами, и холодный ветер с залива предвещал затяжной дождь. В этом доме решались судьбы людей, принимались важные гости, а смех дам и господ, которые являлись избранными и приближёнными к главе, казалось, ещё звенел в этих стенах. Теперь же здание напоминало склеп.

У входа Ларсена встретили двое его людей. Полицейские выглядели уставшими. Они вскочили и коротко доложили, что за ночь происшествий не было.

— Стойте здесь, – коротко бросил констебль и толкнул дубовую дверь.

Внутри пахло несвежим бельём и кислым вином. Запущенность бросалась в глаза сразу: на дорогом паркете виднелись грязные следы, в углах скопилась пыль, а воздух казался густым и застоявшимся. На звук шагов из глубины коридора вышел пожилой слуга. Его одежда была помята, а плечи безнадёжно опущены.

— Позовите господина бургомистра, – сухо приказал Ларсен, не снимая фуражки.

Слуга лишь молча кивнул и скрылся за дверью кабинета. Через минуту он вернулся и жестом пригласил сержанта войти.

Нильс Петерсен сидел в глубоком кресле у камина, в котором едва теплились угли. Вид его был ужасающим. Человек, который ещё неделю назад щеголял в накрахмаленных воротничках и смотрел на всех свысока, превратился в тень самого себя. Небритый, с воспалёнными красными глазами и спутанными волосами, он казался воплощением краха. Даже на расстоянии нескольких шагов Ларсен почувствовал тяжёлый, приторный запах перегара. Петерсен явно пытался утопить свои неудачи в бутылке, но, судя по его лицу, алкоголь приносил лишь временное забытьё, сменяющееся яростью.

Ларсен смотрел на него, и внутри у него медленно закипало омерзение. Как этот человек, считавший себя полноправным хозяином поселения и законом в последней инстанции, мог так опуститься? И дело было не в выпивке, а в той гнили, которая теперь просто вышла наружу, когда с него сорвали маску благопристойности.