Книга Забытая жена, страница 239 – Сандра Барро

— Я обещал тебе, что между нами больше не будет тайн. Но то, что я узнал, довольно неприятно для женских ушей. Это грязь, Линда.

Я невольно хмыкнула.

— Мои уши как-нибудь переживут, поверь.

Он слабо улыбнулся, оценив мою решимость, и заговорил:

— Тот мужчина, что напал на тебя в библиотеке… Его имя Йозеф Краузе. Он незаконнорождённый брат Нильса по отцу. Оказывается, старый Петерсен не был таким уж праведником. Мать этого человека была… – Арвид на секунду замялся, подбирая приличное слово в рамках своего воспитания.

— Женщина с низкой ответственностью, – подсказала я, и эти слова из «будущего» вылетели сами собой.

Арвид удивлённо замер, глядя на меня так, будто я вдруг заговорила на древнем наречии или открыла тайну мироздания.

— Линда… Ты постоянно удивляешь меня. Я никогда не слышал такого выражения, но оно… на редкость точное. Надо будет его запомнить.

Я едва сдержала улыбку, прикусив язык. «Знал бы ты, чему я могу тебя ещё научить», – промелькнуло в голове. Воспоминание о том, что произошло между нами совсем недавно, отозвалось новой волной тепла в животе.

— Продолжай, пожалуйста, – мягко попросила я.

— Йозеф родился в нищете, в самых гнилых портовых кварталах Бергенхольма. Его матерью была германка по фамилии Краузе. Она рано умерла, и парню пришлось взрослеть в подворотнях. Он связался с бандитскими группировками, которые контролировали чёрный рынок: контрабанда, нелегальный алкоголь, притоны… Весь тот мусор, который оседает на дне больших городов. Уж не знаю, как ему удалось выйти на отца, но он получил его поддержку. А когда Нильс пришёл к власти, Рёнсвальген стал для них «золотым дном».

Арвид сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки.

— Через государственные поставки и субсидии они годами отмывали деньги. Краузе не стал запираться, когда адвокат Томассен прижал его фактами и обрисовал перспективу виселицы. За обещание заменить казнь каторгой он сдал брата с потрохами. Рассказал, где Нильс отсиживается.

— И где же он был? – я затаила дыхание.

— На рыбацкой шхуне одного моряка, который промышлял нечестным заработком. Мы пробрались туда ночью. Начиналась гроза, небо то и дело расчерчивали молнии. Когда мы ворвались на борт, моряк сразу бросил оружие, но Нильс… Начал отстреливаться из укрытия. Когда у него кончились патроны, он выскочил на палубу, пытаясь прорваться к борту. Я приказал «не стрелять», хотел взять его живым для суда, но один из молодых полицейских… то ли с перепугу, то ли палец сорвался из-за дождя… Нажал на курок.

Муж на мгновение закрыл глаза.

— Пуля попала в грудь, и Петерсена отбросило за борт. Шторм был сильный. Когда его тело удалось подцепить баграми и поднять на палубу… он уже был мёртв.

Я невольно прижала руку к губам, представляя эту жуткую картину в сполохах молний. Человек, который держал в страхе поселение и едва не разрушил нашу жизнь, исчез в пучине так просто и страшно.

— А что будет с остальными? С теми, кто помогал им? – спросила я, прижимаясь к нему ещё крепче.

— Их ждёт суд, – отрезал Арвид, и в его голосе снова зазвучал металл хозяина этих земель. – А нам… нам стоит жить дальше. Нужно восстанавливать приют, строить школу, наводить порядок. Бургомистр выжал все соки из этой земли, моей земли. Больше я этого не допущу.