Книга Забытая жена, страница 83 – Сандра Барро

Бургомистр Петерсен, человек с тяжёлым взглядом и затаённой злобой, наверняка не упустил случая выставить меня в неприглядном свете. Я ждала, когда появятся слухи о моих «особых» отношениях со священником, – и они, разумеется, поползли.

Теперь, по рассказам горожан, я якобы ежедневно провожу часы в обществе пастора Бьёрна, и стала «слишком частой гостьей в приходе».

Однажды, когда я зашла в лавку за бумагой, чернилами и мелом для класса, за моей спиной кто-то негромко произнёс:

— Фру Линда?

Я обернулась – передо мной стояла Сигрид Петерсен, жена бургомистра.

Хрупкая, бледная женщина с прекрасным, но утомлённым лицом. Казалось, улыбка на её губах держалась из последних сил. На ней был дорогой плащ с кружевной оторочкой, перчатки и элегантная шляпка. Всё идеально, всё по этикету. Только в глазах читалась усталость и… безысходность.

— Фру Петерсен, – я слегка наклонила голову. – Рада вас видеть.

Она посмотрела по сторонам – лавка была пуста, только хозяин возился в дальнем углу у полок. Сигрид подошла ближе и тихо сказала:

— Я хотела поблагодарить вас, графиня… за то, что вы не остались равнодушны к судьбе сирот. Это… это очень благородно.

Она на мгновение замялась, будто боролась с собой, и добавила:

— Я тоже когда-то хотела сделать нечто подобное. Учить детей, помогать бедным. Но… – она слабо улыбнулась, почти виновато, – не получилось.

Я почувствовала, как во мне что-то дрогнуло.

Она говорила не из вежливости – в её голосе звучала настоящая тоска по утраченной свободе.

— Почему не получилось? – спросила я осторожно.

Сигрид понизила голос:

— Мой муж не одобряет это. Он считает, что женщине подобает заниматься домом, приёмами и чтением молитвенника. Всё остальное, по его мнению, – «вредная фантазия».

Она нервно поправила перчатку и оглянулась, будто боялась, что кто-то услышит.

— Я пришла сказать вам: будьте осторожны, фру Линда. Он… не любит, когда в городе говорят о вещах, которых он не понимает. О вас уже судачат.

Я взглянула на неё внимательно.

— Благодарю за предупреждение, – сказала я тихо. – Но ведь доброе дело не должно вызывать гнева.

Сигрид вздохнула.

— Не должно, да. Но всё же… прошу вас. Пока не стоит говорить об этом открыто. Он не прощает тех, кто идёт наперекор его воле.

Мне стало жаль её.

В этом городе, где каждый шаг женщины оценивается и осуждается, Сигрид жила рядом с человеком, для которого власть – смысл жизни. И всё же в её словах был не только страх, но и что-то вроде скрытого восхищения – будто она видела во мне то, чего сама лишена.

Я решилась:

— Сигрид, приходите к нам. Помогите с детьми. Мы будем рады любой поддержке. Вы могли бы заниматься с самыми маленькими, читать им сказки, учить буквам.

На лице женщины мелькнула искра – короткий отблеск радости, но тут же угас. Она отвела взгляд.

— Он не позволит, – прошептала она.

Я взяла её за руку. Тёплую, дрожащую.

— Почему вы терпите это, Сигрид? – тихо спросила я. – Вы ведь свободная женщина. Могли бы прожить жизнь иначе.

Она вздрогнула. В её глазах блеснули слёзы.

— Потому что он… – она осеклась, будто споткнулась о невидимую преграду, – впрочем, неважно.

Она вынула руку из моей ладони.

— Прошу вас, будьте осторожнее, – повторила она. – Мне нужно идти.

Она вышла так же тихо, как появилась, и колокольчик над дверью звякнул едва слышно.