Книга Бурый. Приручить истинную, страница 54 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Тебе нужно одеться, — хмурится Гордей, — а то я буду вынужден вырвать ему глаза…

Он показывает на Богдана. Я прыскаю со смеху. Такой он у меня ревнивый! Только сейчас замечаю, что Гордей постоянно меня касается. И закрывает своей широкой спиной не только от Главы Гильдии, но и от Ксю.

— Да, ты прав, — лепечу, вдыхая аромат истинного. — Но ты ранен…

Я касаюсь его ребер, мой мишка морщится.

— Ерунда, пройдет, — он подхватывает меня на руки. Штаны на нем натягиваются и с треском рвутся. Я прыскаю. — Пиздец, Богдан, ты мелкий! Ксю, где ее одежда?

— Ты сломал дверь в раздевалку, — философски отмечает охотник, — биометрический замок не работает, дверь заклинило.

— Блядь, — рычит Гордей, — Ксю, у тебя есть сменная одежда? Вы вроде похожей комплекции.

— Есть, пойдемте, — охотница направляется прочь под причитания Богдана о разгромленной лаборатории.

— Из-за меня вам придется отстраивать ее заново, — сокрушаюсь.

— Технически это из-за меня, — хмыкает Гордей, — так что не парься. Ты не замерзла?

— Нет, — жмусь к нему. Мы идем по светлому коридору, навстречу нам бежит группа охотников. Они бросают на нас странные взгляды.

— Не обращайте внимания, — Ксю достает ключ-карту и проводит по считывателю, затем прикладывает палец к биосканеру. — Они не привыкли, что оборотни разгуливают тут как у себя дома.

Двери разъезжаются. Мы втроем заходим в святая святых главного хакера Гильдии.

У Ксю здесь царит творческий беспорядок. Четыре монитора, на двух из которых быстро-быстро бегут строчки непонятного кода. На столе громоздятся разобранные блоки питания и непонятные гаджеты.

У дальней стены — потрепанный диван, а рядом — мини-холодильник, обклеенный яркими стикерами.

— Так, мишки, это моя берлога, — Ксю распахивает небольшой шкаф и достает оттуда стопку одежды. — Поля, держи. Это мои любимые джинсы, они стрейчевые, должны подойти. И кроп-топ. Черный.

Ее любимый цвет.

Беру вещи. Ксюша смотрит на меня. Хитро прищуривается, затем ее взгляд падает на моего истинного. Мишка уже присматривается к дивану.

— Кстати, тут всюду камеры! У Богдана синдром тотального контроля. Но есть и слепые зоны, — она весьма недвусмысленно смотрит на диван, — только без непотребств! Полин, ты одевайся, а я пойду гляну, не прибил ли Богдан кого-нибудь в коридоре. Уж больно он расстроился из-за разгромленной лаборатории.

Краснею до кончиков ушей, прижимая вещи к груди. Ксю подмигивает и выходит, оставляя нас в тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляторов мощного сервера.

Гордей тяжело вздыхает. На его красивом лице отражается боль, он пытается ее скрыть. Но я все чувствую. У меня словно появилось второе чувство, которое принадлежит истинному.

Мне тоже больно. Мой мишка опускается на диван. Я аккуратно приземляюсь рядом, откладываю одежду.

— Твои раны не затягиваются, — тихо произношу. — Ты не регенерируешь.

— Херня! — он натягивает на лицо свою фирменную дерзкую ухмылку, но я не верю. Меня разрывает желание помочь ему. Забрать боль истинного себе.

— Это не так, — тихо произношу. — Тебе больно… у тебя кровь.

— Поль, не обращай внимания. Сейчас чуть отдохну, и все пройдет.

Храбрится. Мой большой, глупый мишка.

— Не обманывай… — шепчу. Меня разрывает от нежности. Я подаюсь вперед и прижимаюсь губами к кровоточащей ране.