Книга Она забыла, кто такая, страница 54 – Ева Гуревич

— Не в этом дело, — Анна покачала головой. – Юра не такой.

— Они все не такие. Пока ты с ними не разойдёшься.

Василиса хрустнула грибом.

— Ты мне лучше скажи, — она села напротив и посмотрела на Анну пристально, — сама-то что чувствуешь?

Анна молчала. В кухне было тепло, пахло чесноком и табаком. Снаружи кто-то хлопнул дверью подъезда.

— Я знаю, что он не святой, — наконец сказала она. — Но мне хочется верить, что он изменился.

— Все мы надеемся, — философски заметила Василиса. — Но мужики не меняются. Ну или им на это нужно лет сто.

Анна подняла глаза и спросила неожиданно серьезно.

— А за сто — меняются, думаешь?

— Может, за сто до них что-то и дойдет, — засмеялась Василиса. — Жаль, они столько не живут.

Анна вздохнула и откинулась на стуле.

— Со мной просто первый раз такое, — мечтательно сказала она куда-то в потолок. — Я чувствую рядом с ним себя… желанной. Особенной. Никто на меня так не смотрел.

— Это как? — спросила Василиса, разливая остатки коньяка по стопкам.

— Как будто кроме меня никого нет. Будто я единственная, кто его понимает.

— О-о-о, — протянула Василиса, — знакомая пластинка. А в немтебе что нравится?

Вопрос завис в воздухе. Анна не отвечала.

— Ну чего ты, — поторапливала Василиса. — Простой вопрос. Ты говоришь о том, как он смотрит на тебя, как обожает. А сам-то он…Ну… Его-то есть, за что любить?

Вопрос был действительно простым. Но Анна никогда себе на него не отвечала. Почему рядом с ним кипит кровь, почему она дрожит от его прикосновений и тает в его объятиях? Почему, когда он рядом, она будто покидает тело, границы разума, ролей и ярлыков, и ощущает настоящий момент так ярко и остро, как никогда прежде? Почему каждое его слово — врезается в память навечно, каждая минута с ним ощущается, как судьбоносная неизбежность?

— Не знаю, — ответила она, наконец. — Он вроде бы не лучше и не хуже других. Просто есть Он, а есть все остальные. Понимаешь?

Василиса посмотрела на неё долгим, почти трезвым взглядом.

— Это очень плохо.

Обе женщины внезапно разразились смехом — пьяным, гулким, чуть нервным.

— Брось, — сказала Анна, отсмеявшись. — Разве это не настоящая любовь? Когда любишь не за что-то, а просто так.

— Это чушь для первокурсниц, – язык все меньше слушался Василису. – Любишь всегда за что-то. А все остальное – это…

Она морщилась, собирая куском хлеба маринад из пластиковой банки, а вместе с ним – хаотичную россыпь мыслей в связную речь. В итоге лишь махнула рукой, подчеркивая незначительность того, что Анна называла «любовью» — и жест этот был красноречивее любого термина.

— Может, это и правда плохо кончится, — Анна смотрела в окно, где тёмное стекло отражало её лицо. — Но я не хочу бояться. Я хочу верить ему. Я думаю, что мы встретились не просто так.

— Знаешь, что я тебе скажу, — Василиса поднялась со стула и всунула ноги в тапочки. — Не каждая встреча с мужиком должна закончиться совместной старостью. Это я тебе как дважды разведенная женщина говорю. Иногда они приходят, чтобы мы вспомнили, что и без них жилось неплохо.

Анна тяжело кивнула и взялась за пустую стопку.

— Звучит, как тост.

— Ага, только пить нечего. Ладно, мать, я домой.

Василиса уходила так же внезапно, как появлялась. Но всегда оставляла после себя что-то утешающее, как послевкусие от доброго жизнеутверждающего фильма. Анна подумала, что всегда завидовала этому и хотела обладать таким же даром — занимать собой все пространство, при этом не говоря ни слова. И даже покинув его, продлевать свое присутствие. И тут же ей пришла мысль, что именно так ее видел Полозов. Такой, какой она всегда хотела быть.