Книга Влюбленный капитан, страница 140 – Минерва Спенсер

Она махнула перед ним подолом разорванной юбки, взбежала по ступеням и скрылась в доме.

Только тут осознав, что стоит, Мартен опустился на сиденье, глядя на закрытую входную дверь. Может, стоит пойти за ней? Но нет, ничего хорошего не выйдет, если он станет ее преследовать. К тому же что бы он ей сказал?

Он медленно отвел двуколку от дома, в голове у него все шло кругом. Как случилось, что такой многообещающий день обернулся кошмаром? Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Она его ненавидит?

Он не знал, что испытывал оттого, что не успел открыть ей свое прошлое: облегчение или отчаяние. Надо радоваться, что он узнал об истинных чувствах Сары прежде, чем бросить свое прошлое и свое сердце к ее ногам. Кого он обманывает? Ему никогда не стать провинциальным сквайром, он моряк, пират, и место его на корабле. Мартен наслаждался жизнью, пока туда не вторглась Сара. И еще будет наслаждаться. Он забудет ее, даже если для этого придется обойти всех шлюх на свете. Он здоров, богат и свободен — что еще нужно для счастья?

При мысли о свободе он вспомнил о сегодняшней встрече с французом.

Ах да, Арман. Дикая улыбка Мартена так напугала кучера проезжавшего мимо экипажа, что тот рванул поводья, и они непременно столкнулись бы, если бы Мартен не успел вовремя среагировать.

Теперь стало ясно, что есть всего одна причина, по которой Арман здесь: месть. Он что, настолько глуп, что рассчитывает вернуть себе собственность отца и утащить его с собой в Новый Орлеан? Или собирается его шантажировать, угрожать, что расскажет о его прошлом Саре и ее дядюшкам, если Мартен не подчинится?

Он мрачно улыбнулся. Что бы француз ни планировал, это не имеет значения. Больше никто не станет ему угрожать или его шантажировать, потому что ему нечего терять.

Арман поселился в массивном четырехэтажном каменном особняке. Дверь открыл лакей в роскошной бордовой с черным ливрее и велел Мартену подождать в небольшой передней. Пол устилали потертые ковры, стены были обтянуты пыльным зеленым шелком. Три обшарпанных стула со спинками в виде веера — вся мебель, что здесь имелась. Видимо, Арману было не по карману снять что-нибудь получше. При этой мысли Мартен невольно улыбнулся.

Когда лакей вернулся, Мартен разглядывал единственную картину в комнате: довольно мрачный пейзаж в темных тонах, занимавшую большую часть стены.

— Маркиз готов вас принять.

Лакей провел Мартена по лестнице к украшенным затейливой резьбой двустворчатым дверям в конце коридора, по обе стороны которых стояли здоровенные мускулистые мужчины — видимо, телохранители. Мартен распахнул створку двери, не обращая на них внимания и не дожидаясь лакея.

Эта комната выглядела куда приличнее. На окнах висели шторы из парчи, а на роскошном обюссонском ковре были расставлены бержеры, изящные кушетки и столики. Стены украшало множество картин, и еще больше стояло по углам комнаты. Над столиком, уставленным хрустальными графинами, висел портрет мужчины в придворном облачении в полный рост.

— Узнаешь? — раздался из другого конца комнаты голос Армана.

Мартен всмотрелся в лицо покойного маркиза, которое столько лет являлось ему в кошмарах. Это был всего лишь человек — в довольно дурацкой одежде, самовлюбленный, эгоцентричный.