Книга Влюбленный капитан, страница 16 – Минерва Спенсер

Вымывшись, одевшись и внутренне приготовившись, Сара сидела на кровати, смотрела в никуда и едва могла дышать, потрясенная сделкой с мужчиной, красивее которого еще не встречала.

Капитан Грааф тоже был весьма привлекателен, но не шел, ни в какое сравнение с экзотическим красавцем Бушаром. При одном воспоминании о нем Сара заливалась краской, а когда он появился в тесной кают-компании, едва не лишилась дара речи.

От одних только его глаз, глубоко посаженных, под тяжелыми веками, в обрамлении длинных пушистых ресниц, захватывало дух. Но поразительнее всего был их цвет: светло-карие, почти желтые, как мед или жидкое золото. Сара заглянула в их глубины, но ничего не смогла прочитать.

Настроение экзотического капитана выдавал рот. Крупные чувственные губы — его единственная мягкая черта — мгновенно реагировали на все эмоции, будь то веселье, недовольство, каприз или скептицизм.

Сара хоть и подтрунивала над его любовью к красивой одежде, но он буквально ослепил ее своей мужественной элегантностью. Сюртук, бриджи и сапоги идеально повторяли контуры его мускулистого тела, и она не могла не реагировать на это роскошное зрелище. Даже одетому как джентльмен, ему не под силу было спрятать физическую силу. Это был крепкий и широкоплечий мужчина с руками, привыкшими к работе. На пальцах его ощущались мозоли, когда он коснулся ее подбородка. Сара взглянула на собственные ладони и нахмурилась: пожалуй, ее руки сейчас мало чем отличались от загрубевших, испещренных царапинами ладоней Бушара.

Как же на него не похож другой капитан, Грааф, со своим ангельским лицом и тонкими белыми мягкими, как у женщины, руками. Бушар, это воплощение порока, приходил в ярость при одном упоминании работорговли, а Грааф был готов торговать людским несчастьем. Сара пыталась убедить себя, что все дело в выгоде: в конце концов, Бушар зарабатывал на жизнь путем конфискации кораблей работорговцев, — но понимала, что это не так. Нет, Мартен Бушар не станет брать в плен и продавать людей с корабля Граафа. Он мгновенно впал в бешенство, с него слетела показная заносчивость, уступив место ярости, да такой, что рвалась с поводка, словно обозленный дикий зверь, стоило услышать о рабах.

И она заключила сделку с этим человеком: пообещала отдаться ему.

— Боже милостивый! — прошептала она.

Сара дрожащими руками сильнее затянула пояс платья.

Что ж, если капитан Бушар ищет телесного соития то, по крайней мере, об этом Сара имеет хоть какое-то представление. Ведь она не слепая, да и деревенские жители никогда не отличались особой стыдливостью. Она всегда завидовала соседкам, у которых были мужья и дети, но на нее до сих пор, ни один молодой человек, ни разу не смотрел со страстью, что становилось все тяжелее переносить после того, как сначала родители, а потом и Абена отошли в мир иной, оставив ее в одиночестве.

Болезнь, забравшая их жизнь, погубила тогда многих односельчан. Все, кто мог, уехали, осталось меньше двух дюжин жителей, в основном старики. Мысль о предстоящих долгих годах одиночества заставляла Сару жалеть об обетах, данных ею родителям два года назад.

Как они могли просить ее о таком? Как могли ожидать, что она возьмет на себя обязанности их обоих без помощника, без мужа?

Сара устыдилась досады, которую всегда испытывала при мысли о своих последних словах родителям, и постаралась сосредоточиться на предстоящем вечере — на капитане Бушаре и том, чего он от нее хотел.