Книга Влюбленный капитан, страница 25 – Минерва Спенсер

— По рукам! — отрезал Башар, не желая, чтобы Сара приняла его промедление за страх.

Партия прошла быстро и тихо, ни один из них не проронил ни слова за несколько первых напряженных минут. Мартен как раз «съел» одного из слонов Сары и почувствовал себя вполне уверенно, когда ее ферзь скакнул через полдоски и ее кони стали ему угрожать. Он перевел взгляд с доски на Сару, но ее лицо оставалось непроницаемым, тогда, оглядев доску, он мысленно просчитал ходы.

Проклятье! Шах и мат через пять ходов, что бы он ни предпринял. Мартен взглянул на свою руку: оказывается, он по-прежнему сжимал в кулаке слона Сары, причем так, что побелели костяшки пальцев. Избегая смотреть на соперницу, он положил фигуру, но желание что-нибудь расколотить никуда не делось. Он вообще не привык проигрывать. А уж проиграть женщине!..

Мартен протянул руку и едва ли не торжественно положил своего короля.

— Сдаюсь.

Вот так! Он не собирался доставлять ей удовольствие медленной агонией.

Мартен сгреб в кучу свои фигуры и принялся заново расставлять на исходные позиции.

— Я хочу сыграть еще раз!

Сара рассмеялась:

— Не спешите, капитан! Я думала, вы держите слово.

— Слово? Какое слово?

— У нас был уговор, если помните.

— Какого черта вы хотите? — процедил Мартен сквозь стиснутые зубы.

— Всего один вопрос.

Он скрестил руки на груди, едва удерживаясь от желания схватить доску и швырнуть в иллюминатор.

— Спрашивайте, и давайте покончим с этим.

— Как вышло, что вы не умеете читать? — серьезно спросила Сара.

У Мартена отвисла челюсть.

— Откуда…

— Книга, которую я показала вам, не на греческом, но вы этого не поняли, а значит, не умеете читать, — объяснила она осторожно, на случай если он не только неграмотен, но и туп.

Перед взором Мартена все подернулось кровавой пеленой. Он не мог заставить себя разжать челюсти, чтобы ответить, и лишь смотрел, как меняется выражение ее лица. Это что… жалость?

— Можете не отвечать.

Сара отвернулась, заново расставляя фигуры на доске. Краска на ее лице говорила о том, что она горячо ему сочувствует и понимает, как это унизительно.

Что-то внутри у него надорвалось, и гнев выплеснулся наружу. Мартен осознал это лишь увидев, как хрупкие фигуры из слоновой кости отскакивают от переборки, а девушка вскакивает на ноги, в ужасе от этой внезапной вспышки. Мартен тут же набросился на нее, вдавил в дверь каюты, приблизив свое лицо почти вплотную к ее лицу.

— Простите, — пролепетала Сара. — Я не хотела вас оскорбить.

Стук ее сердца отдавался у него в груди, словно маленький барабан. Она широко распахнула глаза, и выражение жалости, которое он в них увидел, оказалось последней каплей.

Мартен накрыл ее рот своим, не заботясь о манерах, и вонзил в нее язык словно шпагу. Губы Сары, мягкие и прохладные, легко поддались под его натиском, а нежная покорность ощущалась как погружение в холодную воду, и Мартен прикрыл глаза, чтобы не видеть ее растерянного лица, резко отстранился и утер губы дрожащей рукой.

Проклятье! Он еще никогда не был так близок к тому, чтобы применить силу к женщине. Как же он сейчас ненавидел себя! Неграмотный мужлан, жалкий подражатель! Винить в своих неудачах это слабое беззащитное существо… какая низость!

Она коснулась его руки, заставив обернуться: