Книга Влюбленный капитан, страница 82 – Минерва Спенсер

Сара коснулась его рукава, и он отдернул руку:

— Что еще, мисс Фишер?

— Это была ошибка. Я страшно сглупила и все испортила.

— Что? Вы жалеете, что упросили меня лишить вас невинности? Не волнуйтесь, я никому не скажу: ни Мизу, ни Даниелсу.

Он ухмыльнулся, а Сара топнула ногой:

— Почему вы все время их приплетаете: Миза, Даниелса? Вы что, ревнуете? Как вы можете не видеть, что…

При упоминании о ревности в голове у Мартена поднялся звон, и он поднял руку, останавливая ее:

— Один, последний, совет, мадемуазель. Если уж говорить о постельных играх, мужчины, после того как хорошо потрахались, не стремятся к душеспасительным беседам.

От его грубости она отшатнулась и побледнела, как лист бумаги на его письменном столе. Мартен распахнул дверь и повернулся к Саре спиной.

Ей оставалось лишь молча удалиться.

На подгибающихся ногах Сара добралась до своей каюты, радуясь, что в коридоре никого нет, так что никто не увидит, как по ее лицу текут слезы. Она заперлась и рухнула на узкую койку.

Зачем она это сделала? Словно какая-то безумная буря охватила ее, когда она постучала в дверь его каюты. А она-то думала, что недели, прошедшие после Тенерифе, избавили ее от власти Бушара. Отчего ей стало настолько хуже, когда свобода была так близко? Почему она решила, что, если отдастся ему, это что-то изменит между ними? Пусть он и поддался на ее авантюру, но он не из тех, от кого можно ожидать большего. Да и с какой стати? Он богат и привлекателен, а у нее самая заурядная внешность и ни фартинга за душой. К тому же он не горел желанием лишить ее девственности. Он даже не пожелал взять с нее деньги за сделку, что они заключили. Ей даже пришлось броситься к его ногам, чтобы согласился.

У него было множество женщин, и Сара об этом знала: за время путешествия не раз слышала истории о его победах, и все же какая-то часть ее, крошечный уголок, продолжала надеяться. Ей казалось, что его поведение на Тенерифе, каким бы непростительным ни было, говорило о том, что у него есть к ней чувства, но врожденная эмоциональная скупость мешала ему в это поверить. Сара отказывалась верить, что все дело лишь в уязвленной гордости, но теперь поняла, что обманывала себя. После того как поддался на ее уговоры и лишил девственности, он ни на мгновение не проявил к ней ни малейшей теплоты. Ему было гораздо интереснее дразнить ее насчет Граафа, чем внимательнее присмотреться к происходящему между ними. Он сделал то, о чем она просила, — и это стало самым впечатляющим опытом в жизни Сары как духовно, так и физически, — и тут же вернулся к своим конторским книгам.

Сара уткнулась в подушку и разрыдалась.

В порту Истборна на рейде стояло небывалое количество кораблей. Хоть с Наполеоном и было покончено, Мартену все равно пришлось на каждом шагу показывать свои документы, и у него сложилось впечатление, что береговая администрация просто хотела с ним пообщаться. Он понимал, что должен быть польщен, но был слишком раздражен для этого.

Сара и Грааф, опершись о леер, о чем-то болтали как добрые приятели, и внезапно Мартен понял, что выбрасывать голландца за борт уже поздно.

— Бовиль! — Бушар понятия не имел, что скажет, просто захотелось кричать.

— Да, капитан? — Старший помощник появился у него за спиной так бесшумно, что Мартен чуть не подскочил.