Онлайн книга «Аид. Любимец судьбы»
|
Тряхнуло еще раз – ударила мощь по мощи, сила по силе, золотистая бронза – по меди… Три! Четыре! Хищный оскал сам собой ложится на лицо. Еще! Упоительный танец на грани боли. Солнце больше не смеет обжигать кожу: устрашилось, подалось подальше в небеса. Еще! В карих, расширившихся глазах Черногривого – недоумение, будто он видит совсем не того, кого ожидал. Плевать – еще! Два оружия разлетелись в пыль, не выдержав заключенной в них мощи. Медленно, нехотя схлынуло ощущение силы и… связи. Посейдон таращился на остатки булавы в своей ладони. Лицо у Черногривого пунцовело ярче маков, из которых Гипнос приготавливает свой сонный настой. — Ну… – вытиснул он из груди. Подумал и добавил: – Ты… – Еще подумал и закончил: – Даешь. И вдруг откинул голову и захохотал. Смеялся всем телом: ртом, растрепанными, стоящими дыбом волосами, раздувающимися боками, мощной грудью… Плиты ходуном ходили под ногами от этого хохота, а может, от того, что Посейдону из-за моей спины негромко и радостно вторила Ананка. — Да ты ж… а говорил все: не могу, не могу… Ну, как же… И булава – вдребезги! Ну, пошли, брата порадуем – кажись, еще один лавагет нашелся. Тьфу ты, опять у тебя морда мрачная? Пошли, выпьем, что ли, брат? Нимфочка, которая осмелилась наблюдать за нашим боем, удостоилась игривой улыбки Жеребца и с мнимой скромностью потупила глазки. — Да что ты все… Сделай лицо повеселее, а то ведь Ата во дворце, такого на века придумают! Не рад, что ли? Я промолчал. И не отозвался на вопрос Судьбы – тот же, что и у брата. «Разве ты не рад, маленький Кронид?» Радости не было. Было стыдно. Я бездарно дрался. * * * — Хорошо, – сказал Зевс, когда мой удар сбросил его в пропасть. Младший сам был виноват. В последнее время ему лучше всего думалось именно над пропастью, к которой вел коридор прямо от мегарона. Пройди в узкую дверь, прошагай длинным, темным, ничем не украшенным коридором – и вот тебе площадка между небом и бездной. Вытесанная из скалы – отросток от костей Олимпа. Десять шагов в ширину, двенадцать – в длину. И никаких перил. На этой площадке Кроноборец и решил меня испытать: «Говорите, научился бить по-божественному? А ну-ка, где моя лабрисса…» Лабриссе повезло остаться на площадке: славное оружие выдержало мой удар. А Зевс, когда понял, что сейчас грохнется в бездну, первым делом отбросил секиру подальше от края. И ухнул вниз с довольной ухмылкой. Из пропасти брат вернулся крупным сизым голубем: уселся на свое же оружие, распушил перья и обрел нормальный вид. Серьезно кивнул мне. — Хорошо. — Ого, – сказал Посейдон. – Это как ты сейчас-то – в птичку… — Несложно, – поморщился младший. – Хочешь – сам попробуй на досуге. Только на что оно – непонятно. Разве что к какой нимфочке подобраться. По возмущенной физиономии Посейдона так и читалось: «И ты говоришь – непонятно на что?!» Глаза у Жеребца полыхали азартом – ясно же, что займется превращениями непременно и даже не на досуге… Зевс рассматривал меня, щурясь: я стоял спиной к солнцу. — Хорошо. Теперь за тебя я спокоен. Правда, пока силы много вкладываешь, но кто там знает, может, так и лучше, к тебе по доброй воле в бою никто не сунется… — В бою? — Возьмешь под начало лапифов с юга – там общим числом две тысячи, смотри, чтобы не передрались между собой, чересчур воинственны. Сатиры пока разбрелись по лесам, сам знаешь – непостоянны… Из кентавров и людей добери, сколько тебе нужно. Большую часть расположишь на горных перевалах. На равнинах возведешь укрепления. Кто знает, сколько продлится эта охота за Офиотавром… Нужно закрыть кроновым войскам пути к Олимпу. С крепостями поможет Афина. Стройте города погуще – там разберемся. |