Книга Светлейший князь, страница 117 – Роман Злотников

Бой вышел долгим. И тяжёлым. Нет, к сожалению англичан, собранных ими сил оказалось недостаточно, чтобы отбиться. И вследствие тяжёлых потерь, понесённых во время бури, и потому, что перед её началом существенная часть боевых кораблей и все разгруженные транспорты были отосланы от побережья. Штормовать в море. А потом исправлять повреждения в турецких портах. Потому что занимать крымские бухты и отвлекать местных на ремонт при такой потребности в снабжении было бы идиотизмом…

Так что, учитывая потери от бури и состояние солдат и офицеров, сил остановить русскую атаку у англичан не было. Но дрались они жёстко. Зло. Защищаясь до последнего. Дважды отбрасывали десант, заставляя его занимать оборону на кромке берега, под защитой корабельных пушек. И только войска, подошедшие со стороны Севастополя, до которого от берега Балаклавской бухты было больше одиннадцати вёрст – почти в два раза дальше, чем до Камышовой, позволили сломить сопротивление. Ну и пушки. Их собственные. Те самые – Ланкастера. Которые Мишка сумел развернуть и ударить из них по развалинам Балаклавы, в которых засели обороняющиеся англичане. Ну да – это оказалась его идея… Как выяснилось – он был знаком с их устройством и особенностями. Когда по поручению papa ездил на закрытие Лондонской выставки. Тогда англичане сами, по собственной инициативе, продемонстрировали ему прототип этой пушки. То ли собирались раскрутить на покупку, то ли устрашить… Впрочем, эти пушки не так уж и сильно отличались от любого другого гладкоствольного орудия крупного калибра. Так что быстро переброшенные с севастопольских бастионов расчёты освоили их довольно скоро. И они очень помогли додавить англичан. Особенно когда лорд Реглан предпринял отчаянную попытку отбить батареи, бросив на них сводную кавалерийскую бригаду, собрав в неё всех, кто смог сохранить лошадей. Генерал Скарлетт во время бури, пытаясь спасти лошадей, получил удар увесистым копытом, закончившийся переломом правой ноги, так что в атаку британскую кавалерию повёл генерал Кардиган. И – нарвался. По полной. А Учитель, разглядывая поле боя, усыпанное лошадиными трупами и телами в красных мундирах, отчего-то произнёс странную фразу:

— Да уж, похоже, Балаклава для англичан – это карма…

Но, увы, без потерь не обошлось. Причём в том числе и в главной ударной силе флота. Нет, ни один корабль не был потерян, но по итогам сражения два парусно-винтовых фрегата получили такие повреждения, что мелким ремонтом было не обойтись. Первый лишился бизань-мачты, да и других повреждений было достаточно, а второй пропорол борт. Нет, за несколько дней эти повреждения можно было отремонтировать, но Александр как главнокомандующий всеми силами России на юге повелел не ждать.

— Мы не можем терять времени. Ни дня! Англичан и французов требуется добить. Пока они слабы, разрозненны и зализывают раны, нанесённые бурей. Поэтому сразу, немедленно, завтра же флот выходит в сторону Синопа и Зонгулдака…

Дело в том, что получившие повреждения во время шторма суда и корабли коалиционеров предполагалось ремонтировать в трёх портах. Относительно незначительные повреждения коалиционная эскадра должна была исправлять в Синопе и Зонгулдаке, а если повреждения окажутся значительны – пароходы коалиционного флота должны были отбуксировать повреждённые корабли в Варну.