Книга Светлейший князь, страница 38 – Роман Злотников

— …и старался никуда особенно не лезть.

Тут Нахимов усмехнулся. Не лезть… как же – верим.

— Но сейчас, при вас, я постараюсь чётко сформулировать своё, так сказать, жизненное кредо. – Даниил сделал паузу, задумчиво пожевал губами. – Итак… я хочу хорошо жить в своей стране. Именно хорошо и именно в своей стране. Потому что нигде больше ни я, ни моя семья хорошо жить не смогут. Богато – возможно, пафосно – да ради бога, громко, крикливо – да хоть сто раз! А вот хорошо – точно нет. Мы с моей Евой Авророй и наши дети – плоть от плоти этой земли! Нет, я не то чтобы ярый сторонник родных осин и берёзок – прокатиться попутешествовать я совершенно не против. Увидеть другие страны, города, древние соборы, величественные замки… даже пожить там какое-то время. Но именно «пожить», а не жить! Потому что я твёрдо осознаю, что здешний. Русский. И поэтому на мне долг. Долг перед теми, кто жил на этой земле веками и тысячелетиями: растил хлеб, ковал серпы и топоры, строил дома, рожал детей, а когда наступала пора – надевал шелом, брал в руки щит и меч и шёл на поле брани. И умирал там, не отступая ни на шаг… И если бы хоть кто-то из них дал слабину – перед голодом, болезнями, тварями, приходившими на нашу землю, чтобы набрать рабов или вообще забрать её под себя, – половцами ли, псами-рыцарями ли, монголами, шведами, наполеоновскими двунадесятью языками и всякой иной нечистью, – меня бы просто не родилось. Никогда. Не было бы такого человека… И значит, у меня тоже долг, долг перед теми, кто родится после меня – там, в будущем, через десятилетия и века. Точно такой же, как и у моих предков, – сохранить эту землю и передать её своим детям. И я изо всех сил стараюсь его исполнить. Как умею. Насколько хватает сил… Уж извините за пафос. – Он замолчал.

Нахимов тоже молчал, слегка оглушённый этим «катехизисом русского человека». Не дворянина с его «служением», не крестьянина с его трудолюбием и богопочитанием – недаром даже именование этого сословия в русском языке пошло от слова «христианин», не купца с его смёткой и хваткой, а просто русского человека, живущего на земле под названием Россия… какой бы национальности он при этом ни был. С этого дня началась их дружба…

На Вознесение Господне учредили общину сестёр милосердия, которая вследствие этого начала именоваться Вознесенской. На первом этапе в её состав было принято восемь вдов возрастом от двадцати семи до сорока двух лет, у которых на восьмерых насчитывалось двадцать три ребёнка. Жильё им сразу не предоставили, но зато выделили комнатку в военном госпитале, в которой раз в день – в час пополудни – кормили всех сирот мясными щами и кашей. Именно мясными – так распорядился Даниил как основной инвестор данного «проекта». Детям ведь расти надо, для чего надобно хорошо питаться, а понятно же, что остальные приёмы пищи во вдовьих семьях были весьма скудными. Если они вообще были… Пирогов с Обермиллером были весьма воодушевлены началом их работы. Тем более что вдов отбирали весьма тщательно, дабы среди них не было гулящих, запойных и грязнуль. Что с вдовами случалось весьма нередко. Уж больно тяжкая у них была жизнь.

В июне пришла благая весть о том, что старшенькая снова забеременела. Ева Аврора тут же заявила, что отходит от дел и будет заниматься только дочерью и будущим ребёнком. Никаких УЗИ в настоящий момент, естественно, не существовало, но бабка-финка, вывезенная супругой Даниила откуда-то из-под Выборга, поскольку когда-то обихаживала саму Еву Аврору, её сестру, а также жену её брата Эмиля, по косвенным признакам типа формы живота и того, как часто тошнило будущую мамочку в период токсикоза, безапелляционно заявила, что на этот раз точно будет мальчик… Но очевидно это станет только после родов, которые должны состояться где-то к Рождеству.