Книга Светлейший князь, страница 7 – Роман Злотников

— Ты – государь, тебе виднее, – пожал плечами князь Николаев-Уэлсли.

— Вот то-то и оно, – усмехнулся император и, развернувшись, двинулся в сторону небольшой группки аристократов, разодетых достаточно пышно, но несколько старомодно. Не в том смысле, что в старое… просто сам фасон был такой.

— Мадьяры, – хмыкнул стоящий рядом со светлейшим князем седой как лунь генерал. – Эвон тот – граф Лайош Баттьяни. Самый главный из венгерских бунтовщиков. А вон те – Каройи и Сеченьи. – Он вздохнул. – Зря государь меня остановил. Ежели б была на то царская воля – ей-богу, за месяц бы Будапешт взяли!

Ну да – в этой истории Николай не откликнулся на отчаянный призыв юного императора Франца Иосифа и не отправил войска на подавление Венгерского восстания. Впрочем, от столкновения с венграми это всё равно не спасло. Один из венгерских генералов – поляк по национальности Юзеф Бем – на волне начальных успехов повстанцев вознамерился «вернуть Галицию и Лодомерию». Причём кому именно – было непонятно. Потому как в тот год одновременно с Венгрией восстали и входящие в состав Австрии польские земли. И, удайся это предприятие, вполне возможно, Бем бросил бы отвоёванные земли не к ногам венгров, а к ногам своей горячо любимой родины. Потому как поляки считали Галицию и Лодомерию неотъемлемой частью Ржечи Посполитой, которую они так жаждали восстановить… Но не сложилось. Генерал Паскевич, управлявший западными окраинами империи на правах наместника, показал, что с момента «предательского польского бунта», как официально было принято именовать события тысяча восемьсот тридцатого – тысяча восемьсот тридцать первого годов, русские войска не только не растеряли, но и изрядно повысили свою боеготовность и боеспособность. Так что вторгшиеся войска были мгновенно разгромлены… а вот переходить старую границу император категорически запретил. Так что с Венгерским восстанием австрийцам пришлось разбираться самостоятельно. Чего они сделать не смогли. И как бы в первую очередь не потому, что, как уже упоминалось, почти одновременно с венграми восстали и поляки! Так что у австрийцев просто сил не хватило… Да они бы и Польшу потеряли, но поляки, как обычно, сами себе подгадили.

Нет, поначалу всё шло просто отлично – восстание началось на Ивана Купалу. Австрийские гарнизоны в Варшаве, Лодзи, Радоме, Люблине и Кракове были либо мгновенно вырезаны, либо попали в осаду, отчаянно отбиваясь от толп воодушевлённых поляков. Прорваться из окружения удалось не слишком многим. Добраться до удержавших контроль над своими городами гарнизонов получилось ещё меньшему числу. Так что уже к концу августа большая часть «австрийской Польши» оказалась под контролем восставших. Что очень сильно обеспокоило и Россию и Пруссию, которые совсем не обрадовались вероятному появлению у своих границ агрессивного государства, да ещё и ко всему прочему претендующего на весьма существенную часть их собственных земель… Вследствие чего Николай принял срочное решение усилить группировку Паскевича и ещё раз подтвердил тому запрет на переход границы с восставшей против австрийского владычества Венгрией. Впрочем, после случившегося разгрома армии Бема венгры и сами не рвались сцепиться с Россией. И даже более того – прислали представительную делегацию с предложениями о заключении мира, а то и союза. Против чего категорически или скорее даже истерически выступил Нессельроде. Что, кстати, стоило ему поста министра… И нет, государь, естественно, учитывая, что с этим Венгерским восстанием к тому моменту ещё ничего не было ясно, никаких договоров заключать не стал и, более того, даже не принял венгров официально. А вот неофициально – аудиенцию он венграм всё-таки дал. И, вероятно, что-то даже им пообещал. Потому что уехали они вполне себе воодушевлёнными… А вот теперь снова появились. И на этот раз уже вполне себе официально.