Книга Крепостной, страница 130 – Роман Злотников

— Daniel, – начал он на английском, – я рад, что у вас всё устроилось… Мне рассказали, что вы приняли значительное участие в строительстве этой удивительной железной дороги.

— М-м-м… не такое уж и значительное, – вежливо отозвался Данька, прикидывая, кто и что мог рассказать англичанину. И что можно и, главное, стоит рассказывать ему самому. – Я просто следовал указаниям господина инженера Тревитика.

— А вот он мне рассказывал, что постройка самой дороги – в основном ваша заслуга. Он же был по большей части занят строительством паровоза.

Бывший майор мгновенно напрягся. «Он мне рассказывал» означало, что Веллингтон лично беседовал с Тревитиком. Но тот ни словом об этом не обмолвился. Почему? И чем закончился разговор? Оценил ли Веллингтон открывающиеся перспективы и решил ли обратить своё высокое внимание на соплеменника-неудачника… который в «дикой» России внезапно показал себя талантливым инженером и блестящим организатором, благодаря которому эта варварская страна сумела обскакать «светоч прогресса» – Великобританию как минимум на одном направлении? И если оценил – что он ему предложил? И чем это грозит самому Даниилу? Ну и России…

— Это не совсем так, ваше сиятельство – первые несколько вёрст мы строили вместе. Господин инженер меня учил. И только после того, как дорога была построена до Лиговского канала и господин Тревитик убедился, что я осознал все допущенные мной ошибки и более не буду их допускать, он позволил мне работать самостоятельно… – Это было не совсем так, а вернее, совсем не так – ошибки и ляпы чаще допускал именно Тревитик, но зачем это было знать Веллингтону? Тем более что сам Тревитик ему точно об этом не рассказал. Слишком самолюбив. – Но и далее он регулярно меня контролировал и заставлять исправлять то, что я сделал неправильно.

Веллингтон задумчиво кивнул.

— А ещё он мне рассказал, что ты дал несколько весьма ценных советов по поводу конструкции паровоза.

Данька едва ли не со скрипом заставил себя хоть немного покраснеть. После чего продолжил крайне смущённым тоном:

— Я очень благодарен господину инженеру за столь высокую оценку моих весьма скромных усилий. Хотя я сам бы их настолько высоко не оценивал. Если уж по правде… то тот же Ефим Черепанов куда более ценные советы дал.

— Yefim Cherepanov? – чуть коверкая, удивлённо произнёс Веллингтон.

— Ну да – крепостной мастер с уральских заводов, на которых нам рельсы ката… лили, – с лёту поправился Даниил. О том, что рельсы на уральских заводах уже не лили из чугуна, как во всех остальных странах, а катали из пудлингового железа, здесь пока ещё не было широко известно. И Даниил желал, чтобы это оставалось так как можно дольше… Хотя, если Веллингтон пообещал Тревитику покровительство и решение вопроса с кредиторами в обмен на возращение в Англию, эта тайна останется тайной не слишком долго. Уж отличить чугун от железа англичанин был вполне способен, так что в этом случае речь могла идти только о технологии рельсопрокатки. Но и её сохранить в тайне сколь-нибудь надолго было проблематично – прокат и станки для его производства известны в Европе со времён Леонардо да Винчи.

— Крепостной? – слегка удивился английский герцог, после чего кивнул и о чём-то задумался. После чего до конца обеда Даньку уже не беспокоил. А бывший майор едва досидел до этого самого конца. Чёрт! Если над Тревитиком более не будет висеть «дамоклов меч» заключения в долговую тюрьму, что при покровительстве Веллингтона практически неизбежно, он вполне может в ближайшее время вернуться обратно… со всем тем пулом технических знаний и умений, которые приобрёл здесь. И мгновенно стать для Даниила самым главным конкурентом! К тому же у него уже есть опыт патентования паровоза – да он первый в мире, кто это сделал… и если он запатентует «Tsar», обойти некоторые технические решения, использованные в нём, при нынешнем уровне развития технологий будет о-о-очень проблематично. Особенно в России.