Онлайн книга «Крепостной»
|
Следующий день прошёл более-менее спокойно, а вот ещё через день на станцию Сусары прибыл великий князь Михаил, который вызвал Даниила к себе. — Ну, рассказывай, баламут, – добродушно начал он, привычно облапив бывшего слугу брата и наперсника по детским шалостям, едва тот вошёл в кабинет начальника станции, в котором великий князь и расположился, – чего у тебя произошло? Чем ты там брату попытался в день его свадьбы голову заморочить… Данька вздохнул. — Прошу прощения, ваше высочес… — Так, с этим – прекращай. Мы с тобой тут один на один, – он покосился на притулившегося в уголочке Сашу Пушкина, – ну почти… но он – свой. Так что без величаний давай. Ну Даниил и рассказал… — И что по-твоему стоит делать? – несколько недоумённо спросил Михаил. Даже Николай, который лично посетил не одну верфь, завод или контору во время своих путешествий как по Великобритании, так и после возвращения – по России, не очень-то разбирался в перипетиях патентного законодательства, Михаил же был вообще далёк от всего этого. Так что ему беспокойство Даниила было совершенно непонятно. — Ну смотри – новых железных дорог пока в стране строиться не будет, так? — Ну-у-у… так. Скорее всего. – Он покосился на сидящего в углу Пушкина. – Хотя, насколько я знаю, Николай Никитич… ну Демидов договорился с Николаем, после того как всё закончится, обсудить насчёт дороги у себя на Урале. Уж не знаю, куда и откуда… но был вчера точно такой разговор. Из-за него, кстати, Николай и вспомнил, что ты к нему в день свадьбы из-за чего-то там прицепился. И попросил меня съездить к тебе и уточнить. — Вот как? Это хорошо, – обрадовался бывший майор. – Но он же вроде как безвылазно живёт в Италии? Михаил хохотнул. — Ну на свадьбу даже короли и курфюрсты приехали, оставив свои государства на министров, а уж наши-то… — Понятно… но всё равно нам нужны и другие рынки. И в первую очередь – заграничные. Ну, чтобы за то время, пока у нас снова не начнут строиться железные дороги, этот наш завод не умер. А лучше чтобы ещё и развился. Дабы, когда дороги опять начнут строиться, мы могли строить их куда быстрее. Потому как пятьдесят вёрст за три года – курам на смех… Но чтобы торговать нашей продукцией на заграничных рынках, нам нужно, чтобы всё, что мы здесь напридумывали и будем производить, никто не мог бы оспорить и через суд запретить нам это продавать. А то и ещё какой-нибудь штраф на нас наложить в пользу того, кто будет считаться изобретателем и обладателем патента. — Но паровоз-то ведь действительно сам Тревитик придумал. — Да ни разу не сам! – взвился Даниил. – Жаротрубный котёл – моя идея, насчёт будки – я тоже подсказал, форма рельса – опять я… да там половина всей конструкции моя! А если дорогу взять, так не меньше четырёх пятых… Да и не собирается никто его без ничего оставлять. Он тоже должен быть в патент вписан – с этим сомнений нет. И пусть даже его фамилия первой стоять будет… Так что, если действительно уедет в Англию, – пусть строит свои паровозы сколько захочет. Главное, чтобы никто нам самим палки в колёса вставлять не смог… С Михаилом они проговорили почти полтора часа, и по итогу было решено, что уже завтра в Сусары прибудет специалист по привелеям, как здесь сейчас именовались патенты, под руководством которого Данька оформит несколько заявок, которыми этот специалист займётся в Петербурге. Кроме того, он сделает ещё несколько экземпляров подобных заявок на немецком, английском и французском языках, которые будут с фельдъегерями разосланы по русским посольствам при дворах самых значимых европейских домов, со строгим наказом запустить процесс регистрации патентных заявок уже в этих странах… Михаил пообещал лично взять процесс регистрации под контроль и постоянно теребить обоих братьев – и Николая, и даже императора – насчёт того, что это надо сделать как можно быстрее… |