Книга Крепостной, страница 68 – Роман Злотников

Однако беда пришла откуда не ждали. Тетрадку со сказками случайно увидел духовник и едва не устроил скандал по поводу «сознательного очаровывания детей богомерзкой бесовщиной», в качестве которой он обозначил не только домового Данилку, но и некоторых героев сказок, например ту же Снежную королеву или Хозяйку медной горы. Слава богу, как раз в этот момент во дворец завернул по пути из Пскова в Петербург владыка Иреней, архиепископ Псковский, Лифляндский и Курляндский, член Святейшего Синода. Его высокопреосвященство оказался очень умным дедулей, он активно занимался литературной деятельностью, сделал много переводов с греческого, а ещё, к удивлению Даниила, был действительным членом Российской академии наук. Вот такие в Русской православной церкви нынче были архиепископы…

Владыко выслушал обе стороны, представленные, с одной стороны, духовником, а с другой – возбуждёнными отпрысками императорской фамилии и скромно молчащим Данилкой, пролистал тетрадку, хмыкнул и вызвал Данилку на приватный разговор.

— Откуда сии сказки узнал, отрок?

Данилка поёжился. Нет, что говорить, он продумал сразу, как только начал разгораться скандал. Но хватит ли этого такому человеку? Эвон какие у него глаза умные…

— Да много где слышал, владыко… Что-то сенные девки друг дружке зимними вечерами рассказывали, что-то от деда Аграфёна, что о третьем годе преставился, слышал. Он из моряков был торговых, во многие города ходил, а сказки любил жуть как… – На самом деле более всего дед Аграфён любил пить «горькую», но вот хорошо приняв, действительно начинал рассказывать всякие сказки и байки. Правда, больше на морскую тематику – про кракена и морского змея, которые направо и налево топят корабли, про псоглавых людей, что живут за морем, и всё такое прочее… К тому же его язык довольно быстро начинал заплетаться, вследствие чего речь деда становилась не слишком внятной, так что окончания его сказок и баек почти никто никогда не дожидался. Просто различить что-то внятное не получалось… Так что пример был сильно притянут за уши. Но если расследование будет неглубоким – могло прокатить.

— А чего и сам придумал. Дед-то, как выпьет, так у него язык заплетаться начинает – вот я и заместо него окончания многих сказок и придумал. Ну, чтобы его высочествам угодить. Они страсть как сказки раньше любили… – Тут Данилка сделал паузу в рассказе, потому что следующее, что он собирался сказать, могло сыграть как в его пользу, так и наоборот. Но он решил рискнуть:

— А ещё, владыко, оченно мне обидно стало, что их высочества, господа великие князья, шибко слабо на родном языке говорить умеют… – Это был о-о-очень тонкий лёд. Какой-то крепостной критикует царствующую фамилию? Ну бред же! Запороть его до смерти немедля… Но у дедули были уж очень умные глаза. Да и та информация о его заслугах переводчика тоже побуждала рискнуть. Ну явно же он родной язык ценит. Может, под этой маркой и в Академии подвизается…

— Вот я и решил попробовать через сказки им с родным языком помочь. – Данилка замолчал и замер. Владыка Иреней тоже молчал, уперев в Данилку задумчивый взгляд. И так продолжалось почти пять минут. После чего архиепископ отмер и, встав со стула, двинулся в сторону дверей, взяв с собой тетрадку со сказками.