Книга Крепостной, страница 86 – Роман Злотников

— Ужас что творится, – расстроенно произнёс Николай, когда Бонсон снова отвлёкся на сестру. – Так гнусно пренебрегать волей монарха…

— Зато они его не убили, – вздохнул Николай. – Да и государство не растащили. Даже наоборот – эвон, в числе победителей Наполеона состоят. А попутно ещё и своим бывшим повстанцам в Америке наваляли по самое «не балуйся» ^[30]…

Николай неприязненно покосился на Даниила, но промолчал и задумался.

По прибытии в Лондон они поначалу расположились вместе с сестрой Екатериной. Но, после того как Николаю на протяжении почти двух часов пришлось развлекать прибывшего с визитом принца-регента Джорджа, в то время как Екатерина занималась своим туалетом, а сам принц в этот момент наливался негодованием, Николай вспомнил о предложении того виконта и съехал в предложенный особняк. По слухам, принц-регент был крайне недоволен оказанным приёмом со стороны сестры русского императора, но вот о Николае высказался нейтрально-комплиментарно, заявив, что тот оказался «вполне приятным и всесторонне образованным молодым человеком».

Всего в Лондоне они пробыли почти месяц. Но этот месяц Даниил провёл относительно спокойно. То ли англичанки оказались гораздо более сдержанны, то ли слухи о Данилке до Лондона ещё не дошли, но сексуальные приключения Даниила в столице Великобритании ограничились всего одной горничной-ирландкой. Впрочем, ещё парочка дам из числа прислуги делала ему кое-какие прозрачные намёки, но они выглядели уж больно развязно. Так что он решил – ну его на фиг. Лондон – крупнейший порт, корабли из которого ходят по всему миру, так что опасность «намотать на прибор» что-то типа трипака или сифилиса здесь отнюдь не иллюзорная. Поэтому лучше поберечься. Ирландка же – другое дело. Как он выяснил, они сейчас для англичан – люди второго сорта, а то и вообще сродни собакам… так что трахнуть ирландку, как шлюху, – никаких проблем, а вот заводить с ней хоть какие-то отношения – увольте! Поэтому среди дворцовой прислуги эта горничная была на положении парии. И потому, почувствовав от Даниила нормальное отношение, буквально вцепилась в него обеими руками.

Зато Николаю в Лондоне наконец-то повезло. В том смысле, что именно в этом городе он расстался-таки со своей девственностью. Любовная пелена, охватившая его после знакомства с невестой, за прошедшее время слегка подугасла, так что он ещё в Брухзале начал поглядывать на Даниила с некоторой завистью. А также пытался исподтишка расспрашивать… Нет, так-то его в этом деле слегка просветили, но именно что слегка. Так что новые знания в этой области он готов был впитывать как губка. Тем более что ничего из ранее рассказанного он пока на практике не применял. Хотя явно очень хотел… Так вот – в Лондоне всё сложилось. Где, как и с кем – юный великий князь не распространялся, отговорившись словами самого же Даниила о том, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной, остаётся только между ними, но потом всё-таки не выдержал и выдал кое-какие подробности. Без имён, конечно, но с о-очень жаркими комментариями… Короче, следующие несколько дней он был доволен как слон, ежевечерне отправляясь на приёмы в разные салоны, на которых, похоже, и встречался со своей пассией. Отчего планируемые поездки по лондонским мануфактурам, фабрикам и верфям пришлось отложить… Но затем между ним и предметом его внимания что-то произошло. Что конкретно, Николай так и не рассказал, но однажды ночью он вернулся домой в крайне расстроенных чувствах. А на следующее утро оторвался на Данииле, наорав на него по поводу того, что они приехали в Лондон, чтобы знакомиться с английской промышленностью и торговлей, а к поездке на фабрики и верфи ничего не готово. Даниил молча проглотил наезд и выудил из дальней кладовой длиннополые плащи из парусины и сапоги с высокими голенищами.