Книга Крепостной, страница 92 – Роман Злотников

Пребывание в Эдинбурге запомнилось и Николаю, и Даниилу. Город был красив… особенно Королевская миля. Нет, хватало и грязи. Но её в это время хватало везде, даже в столицах. Причём что в Лондоне, что в Париже её было как бы не побольше, чем в Эдинбурге… Плюс руководство местного университета, узнав о появлении Николая, путешествие которого по Англии к этому времени было широко разрекламировано газетами, быстренько подсуетилось и приняло русского великого князя в почётные доктора Эдинбургского университета. А что – Оксфорду можно принять русского императора Александра I в почётные доктора, хотя он никакими открытиями на научном поприще и близко не отметился, а Эдинбургу его брата – нет, что ли? Да у этого юного великого князя куда больше оснований для подобного! Он придумал новую пулю, очень неплохо зарекомендовавшую себя на поле брани и к настоящему моменту принятую на вооружение всеми цивилизованными странами. А как активно он интересуется наукой и техникой – посетил Уатта, не побрезговал взять в руки лопату и поработать кочегаром на фактически вершине британского инженерного гения – новейшем паровозе «Блюхер». Так что британские газеты, не стесняясь, вовсю сравнивали его с его предком – первым русским императором Петром Великим, который когда-то тоже поработал несколько месяцев плотником на голландской верфи! Ну и с его братом-императором, конечно… И сравнение было отнюдь не в пользу последнего.

И именно это событие стало главным лейтмотивом их пребывания в Эдинбурге.

Университет в Эдинбурге всегда был на особом положении. Именно благодаря ему столица Шотландии получило наименование «Северных Афин»… и хотя пик славы города и университета, освящённый такими именами, как экономист Адам Смит, историк Эдуард Гиббон, написавший «Историю упадка и разрушения Римской империи», поэт Роберт Бёрнс и несколько десятков других славных учёных, поэтов, литераторов и механиков, уже был позади – она ещё далеко не прошла. Так что в университете Эдинбурга по-прежнему было много людей, идей и диковин. Вследствие чего Николай пропадал там целыми днями, по вечерам возбуждённо рассказывая Даниилу, с кем он общался и о чём они беседовали.

В один из дней он вернулся ещё более возбуждённым, чем обычно.

— Мы сегодня беседовали с сэром Бэрдом, и я понял, что мы должны срочно открыть в России ещё пять университетов!

«Сэр Бэрд» являлся ректором университета и профессором лингвистики. Причём преподавал он иврит и семитские языки. Кроме того, он был рукоположенным священником Шотландской церкви и Председателем её Генеральной ассамблеи. В университете ходили злые слухи, что своими высокими постами он более всего обязан удачной женитьбе – его тестем был Томас Олдер, лорд-провост Эдинбурга, но, как бы там оно ни было на самом деле, дядькой он оказался деятельным и особенных косяков не порол. А наоборот, на всех своих постах старался быть полезным и делать то, что считал действительно нужным.

— О как! – удивился Данилка. – И зачем?

— Потому что это не дело – в маленькой Шотландии, в которой живёт менее двух миллионов жителей – целых четыре университета, а в огромной сорокамиллионной России всего три!

— Хм… – Даниил демонстративно принял задумчивую позу. – Хорошо, а скажите мне в таком случае, Ваше Высочество, – кто в них будет учиться?