Книга По обе стороны времени, страница 25 – Станислав Федотов

Тётя Таня и Даша увидели эту перемену в Кенте и насторожились – Маргарита же странным образом потеряла бдительность («Размечталась о золоте», – подумала Даша), а Федя вообще никакой угрозы не почуял. Ни для босса, ни для себя.

— Сначала деньги, а потом – стулья, как учит нас Ильф Петров, – чуть ли не проворковала Крошка Рита. – Кто любит золото, тот не насытится серебром. Так, кажется, говаривал товарищ Екклесиаст?

Она подождала, поправит ли её Кент, но тому, похоже, надоело уточнять библейские истины, а может, просто не обратил внимания, потому что по-прежнему хмурился, сосредоточенно о чём-то думая.

Все терпеливо ждали.

Наконец лицо его посветлело – видимо, пришёл к какому-то решению.

— Ну ладно. Обманете – вам же будет хуже. Тётя Таня, можно взять у тебя под прилавком ящик с железками? Там пуда полтора будет. В самый раз.

Тетя Таня машинально кивнула, совсем не удивившись, что почти незнакомый парнишка лет семнадцати называет её, очень даже взрослую женщину, на «ты».

— Благодарствую! Федя, вынеси-ка его из-за прилавка и поставь вот тут. – Кент показал на середину торгового зальчика.

— Босс, ты слышала? – заржал Федя. – Этот хмырёнок приказывает…

— Делай, что сказано! – оборвала Крошка Рита. – И побыстрей! Мне уже надоел этот базар!

— Да нет никакого базара, босс, – засуетился Федя. – Я – пулей!

Он нырнул за прилавок и по указанию тёти Тани выволок деревянный ящик, наполненный какими-то мелкими железными изделиями.

— А теперь все отвернитесь. Или зажмурьтесь! – вовсе уж приказным тоном велел Кент.

Крошка Рита промолчала, но неожиданно возмутился Федя:

— Ещё чего!

Кент поднял руку, останавливая его:

— Дело ваше. Просто можете ослепнуть.

Тётя Таня уже в который раз поразилась, как быстро меняется Кент. То он – семнадцатилетний подросток, немного странноватый, но, в общем, в соответствии с возрастом. То – рассудительный знаток Библии, что тоже странно, тем более что за всё время ни разу не перекрестился. А то, как сейчас, – командир, отдающий чёткие приказы, однако поясняющий непонятливым опасность их невыполнения.

— У нас есть тёмные очки, – сказала тётя Таня. Она сняла в подсобке с полки картонную коробку, полную пластмассовых фильтров в разномастных оправах, и вынесла её в зал. Даша вышла за ней: ей захотелось быть поближе к Кенту.

Все выбрали подходящие для себя окуляры, Кент отмахнулся – он настраивал свой вандлер. Пальцы бегали по выступам на корпусе, по нескольким кнопкам.

— Готовы? – Кент оторвался от устройства, оглядел присутствующих, застывших в тревожном ожидании, усмехнулся: – Как говорят истинные христиане: с Богом! – и запустил вандлер.

В зале будто вспыхнуло солнце. Оранжевый луч из прибора ударил в ящик с железками и в одно мгновение раскалил их добела. От деревянных стенок ящика повалил дым, показалось пламя. Но луч погас, а пламя и дым Кент смахнул лёгким движением руки.

Железки быстро остывали, сияние тускнело, переходя из жёлтого в багровое. Все присутствующие не сводили глаз с ящика, все, кроме Кента, который с безучастным видом наблюдал за происходящим, отложив в сторону вандлер. Поэтому никто не заметил, как из-под прилавка появилась рука; пальцы крепко ухватили край дерюжки, на которой лежало устройство, потянули, и через секунду вандлера на прилавке уже не было.