Книга По обе стороны времени, страница 44 – Станислав Федотов

Первое, что ему попалось на глаза во дворе, был Дашин велосипед, валявшийся возле высокого крыльца. А крупный кабанчик, шумно хлебавший пойло из корыта, и десяток кур, гулявших возле сарая, вообще напомнили подворье Антоновых.

Ни Балагулов, ни Даши поблизости не было. «Может быть, все в доме?» – подумал Рамон и шагнул к крыльцу.

— Даша-а!.. – позвал он на всякий случай. – Ке-ент!

— Их здесь нету, – басовито сказал кто-то почти над самым ухом. Да так громко, что Рамон вздрогнул. Однако сразу спохватился: это же «фатер»-невидимка! Из рассказа ребят о посещении усадьбы он даже знал, как зовут папашу Кента.

— Здравствуйте, Яков Иванович, – сказал Рамон в ту сторону, откуда раздался звук. Хотя совершенно не был уверен, что старший Балагул всё ещё находится именно там. Как он знал из книг и кино, невидимки частенько запутывают своё местонахождение.

— И тебе не хворать, – отозвался невидимка, действительно, с другой стороны. И вежливо осведомился: – Что привело юного городового в наши пенаты?

Роман Величко в школе числился в хорошистах, однако, что означает слово «пенаты», помнил смутно. Кажется, что-то связанное с русскими художниками. Но то, что невидимка Яков Иванович запросто применяет его, вызывало уважение и делало необидным называние российского полицейского «городовым», да ещё и «юным».

— Даша должна была предупредить Кента, что его хочет видеть мой начальник, – объяснил Рамон. – По-моему, он постарается заставить его делать золото из железа.

— Даша предупредила, но ты опоздал, наш юный друг. Кента и Дашу похитили…

— Кто?! Как?! Когда?! – заметался Рамон.

— Кто? Парочка бандитов, охотников за золотом. Как? Набросили сеть, связали и утащили. Когда? Двадцать две с половиной минуты назад.

Невозмутимые ответы «фатера» окончательно вывели Рамона из себя.

— А почему вы им позволили это сделать?! – заорал он.

— Не кричите, юноша, этим вы никому и ничем не поможете. Иннокентий виноват – пусть теперь сам и выпутывается. Впрочем, ему не впервой. Помнится, во время Гражданской войны в Соединённых Штатах Америки…

— Мне наплевать на Гражданскую войну в Штатах! И Кент мне до фонаря! Даша в опасности! – Рамона трясло от ярости. – Куда они отправились?!

— Точно не скажу, но предполагаю: туда, где много бросового железа.

— Металлолома?!

— Вот-вот, девушка так и сказала: металло… лома. Есть тут где-нибудь свалка этого металло-лома? – Якову Ивановичу, видно, очень понравилось слово: он даже выговаривал его раздельно, словно пробуя на вкус.

Однако Рамону было не до этих тонкостей. Он размышлял.

— Свалка? Свалка… Да, есть километрах в пятнадцати свалка старых сельхозорудий. Там раньше был машинный двор, а когда колхозы и совхозы накрылись медным тазом, туда свезли негодную технику и бросили.

— Вот! Там, скорее всего, и надо искать. Под медным тазом.

Но Рамон уже не слушал. Подхватил Дашин велосипед, прыгнул в седло и нажал на педали.

Полицейский уазик неторопливо катил к Тихому омуту. За рулём, как обычно, восседал Шериф, профессор с остатками преобразователя в свёртке устроился рядом.

Глава полиции рассудил, что Роману полностью доверять не стоит: очень уж не понравилось, что подчинённый не доложил о золоте. Утаил – значит, что-то задумал, недаром так быстро сдался и согласился вызвать Кента. И какой из этого следовал вывод? Что делать? Да всё просто – использовать эффект неожиданности. Роман зовёт Кента на встречу с майором и профессором, отвлекает внимание, а тут они сами – как снег на голову. С предложением: вот вам, господа хорошие, выбор: либо золотишко на стол, либо арест за незаконное производство драгметалла. А? Каково?!