Книга Выше неба не будешь, страница 38 – Станислав Федотов

— А почему «курица нищего»? – спросил северянин Чаншунь южанина Чжунчжена, и тот рассказал ему легенду про голодного нищего, который украл курицу, но, не имея ни кухонных принадлежностей, ни поварских навыков, обмазал птицу прямо в перьях глиной и зажарил на костре. Перья и шкурка снялись вместе с глиной, а под ними оказалось восхитительное мясо. Люди узнали про это и сами стали так готовить.

Товарищи выпили мао-тай – пшенично-просяной водки, закусили пирожками и перешли на пицзю (пиво). Оба предпочитали «Циндао» – отменный напиток из провинции Шаньдун.

— Пойдёшь ко мне в оперативное управление? – спросил Цзян.

Дэ подумал, потом покачал головой:

— Какой из меня штабист?! Я – полевой командир. Готов командовать хоть ротой, хоть батальоном, на полк не замахиваюсь.

— Ты же командовал полком.

— То были ополченцы. Армия – другой уровень.

— Не хватает нам образованных офицеров, а без них и армия – не армия. Вон у бэйянцев три училища, что ни год – пополнение.

— У меня тоже образование, – усмехнулся Чаншунь. – Трактат Сунь-цзы «Искусство войны», которому две тысячи лет. Если не больше.

— Ты напрасно смеёшься, – сердито сказал Чжунчжен. – За эти годы изменились инструменты войны, а методы остались прежними. В первых же строчках Сунь-цзы говорит: «Война – это великое дело государства, основа жизни и смерти, Путь к выживанию или гибели». Если, прочитав трактат, ты этого не понял…

— Да понял я, понял, – перебил Чаншунь. – Просто хотел сказать: трактат – это теория, а чтобы стать кадровым военным – нужна практика.

— Если мы хотим объединить Китай, практики будет много. Ты, наверное, читал про Великую Французскую революцию – сколько там было революционных войн! Есть чему поучиться! – Чжунчжен поднял миниатюрную стопочку с водкой. – Да здравствует великая Франция!

Чаншунь выпил, но возразил:

— А зачем так далеко ходить? Близкий сосед – Россия. Почти, как у нас: в каждой провинции своё правительство, и все воюют.

— Но не между собой, а против большевиков.

— Бывает, и между собой. Ну, когда мы начнём объединять Поднебесную, наши все будут против нас.

— Я бы поехал в Россию – для практики, – усмехнулся Чжунчжен, – да вот не знаю русского языка. Ты говорил, что жена твоя знает. Кстати, как вы уживаетесь? Она же вроде как марксистка.

— Да, убеждённая. И поговаривает, что китайские марксисты хотят объединиться в партию. Коммунистическую.

— Не было печали! – Чжунчжен снова наполнил стопочки. – Ох, чувствую: доставят они Гоминьдану хлопот. А Сунь Ятсен намерен с ними сотрудничать. Он с русскими переписывается, с главным у них – Лениным. Одно радует: он категорически против диктатуры. Любой – хоть буржуазной, хоть рабоче-крестьянской. Он – за демократию и именно под этим лозунгом собирается объединить Китай.

— А что? Лозунг хороший – заметил Чаншунь, – для теории. Однако на практике без диктатуры, к сожалению, не обойтись. Сам же только что цитировал Сунь-цзы, что война – великое дело государства. Война – это единоначалие, а единоначалие – это диктатура. Кстати, Сунь Ятсен на словах против диктатуры, а на деле, когда основывал Китайскую революционную партию, требовал, чтобы члены партии присягали лично ему.

— Поэтому многие соратники тогда отвернулись от него, и он понял, что не прав.