Книга Выше неба не будешь, страница 61 – Станислав Федотов

— Фэн, а как ты познакомилась с Сяосуном? Кто первым признался в любви? Когда вы стали близки?

— Ишь, какая прыткая! – отложив книгу, засмеялась Фэнсянь. – Всё возьми тебе и выложи! А своими чувствами жить не хочешь? Или – уже не можешь?

Мэйлань залилась краской, но преодолела себя и вскинула голову:

— Хочу, но не могу! Он молчит, будто ничего не замечает, а у меня голова кругом идёт и всё внутри дрожит.

— А мне кажется, что он уже давно голову потерял, потому и молчит.

— Ну, расскажи, как у вас было с Сяосуном? Пожалуйста!

— Как-как… Он меня от пожара спас, с третьего этажа без лестницы на себе спустил.

— Как это – на себе? Ты что, на нём верхом сидела?

— Сидела.

— И не боялась?!

— Ещё как боялась! Но виду не подавала.

— Какие мы с тобой похожие! Я тоже боюсь, но виду не подаю.

Фэнсянь обняла сестру, прижала к себе:

— Конечно, похожие. Только мне тогда было шестнадцать лет, а тебе уже восемнадцать.

Мэйлань высвободилась:

— Ну, ладно, спас, а потом?

— Мне негде было жить, документы и деньги сгорели, и он поселил меня в гостиницу. Я так устала, что сразу заснула, а он спал на стульях. А утром… – Фэнсянь замялась. – Утром я испугалась, что он видел меня раздетой, заплакала, а он обнял меня и стал утешать…

— И – что? – жадно спросила Мэйлань.

— И – всё!.. – Фэнсянь глубоко вздохнула, вспомнив то утро. – Больше я не боялась и была просто счастлива. Мы тогда стали мужем и женой.

— Но… кто-то должен сделать первый шаг. Сяопин не сделает, он такой застенчивый!

— А ты заплачь… в общем, сама сделай что-нибудь, чтобы он тебя обнял. Обними покрепче, а дальше – уж как получится. Только будьте осторожны.

— Что ты имеешь в виду?

У Фэнсянь округлились глаза:

— Ты что, правда не понимаешь?! Детей вам рано заводить, вот что!

Мэйлань махнула рукой:

— Детей! Скажешь тоже! Откуда они возьмутся?

— Оттуда! – рассердилась сестра. – Я счастья тебе хочу, а ты глупые вопросы задаёшь. Иди, вон, кажется, Сяопин пришёл.

Мэйлань упорхнула в прихожую.

— Ты где пропадал? – набросилась она на юношу. – Я уже соскучилась!

— Я тоже скучал. – Сяопин не ожидал такого напора, да ещё с явным интимным подтекстом, смутился и заспешил: – Извини, Мэйлань, я что-то устал, мне надо отдохнуть.

Девушка растерялась, вся её решительность испарилась, и она отступила, пробормотав:

— Ну, если устал, иди отдыхай.

Сяопин поздоровался с Фэнсянь и скрылся в комнате, которая была предоставлена в его распоряжение. Там упал на кровать, лицом в подушку, кровь стучала в висках: «Дурак! Какой же ты дурак! Дурак и трус! Она к тебе со всей душой, а ты… Ничтожество!»

Мэйлань вернулась к сестре на кухню и села за стол. Фэнсянь поставила перед ней тарелку, полную фуши – это соевые бобы с мясом и овощами, – ласково погладила по голове и села напротив. Мэйлань залилась слезами:

— За что?! Почему он так со мной?!

— Успокойся, Мэй, – сказала Фэнсянь, с нежностью глядя на сестру. – Ничего плохого он тебе не сказал – просто устал человек, а ты на него, как вихрь, налетела. Он и так лишний шаг ступить стесняется. Подойдёшь потом к нему, извинишься.

— Я? – Мэйлань подняла голову, слёзы моментально высохли. – Почему я? Это он должен извиниться!

— Цветок не распустится – плод не завяжется^[30], – загадочно сказала Фэнсянь.