Книга Выше неба не будешь, страница 66 – Станислав Федотов

У вокзальчика Забайкальска собрались все жители пристанционного посёлка. Первые ряды занимали казаки Даурского полка, в основном местные. Было холодно, шумно и невесело. На четвёртом пути стоял эшелон с канадскими солдатами. Прошлым вечером пьяная компания канадцев изнасиловала двух юных казачек, и теперь жаждущие мести казаки требовали справедливости. Канадские офицеры делали вид, что по-русски не понимают, а может, и впрямь не понимали. Казаки свирепели. Сотник, их командир, пытался урезонить подчинённых, но его увещевания лишь подливали масла в огонь. Кое-кто уже сбегал за карабинами. Запахло боестолкновением.

Сяосун и Павел стояли в толпе зевак, местных обывателей. Историю с изнасилованием они знали лучше других, сочувствовали казакам, но мысли их заняты были собственной проблемой: как добраться до Читы? Почти пятьсот километров, когда денег ни копейки – не шутка, даже при том бардаке, какой творится на железной дороге, что на Забайкальской, что на КВЖД. А там ещё почти шестьсот до Верхнеудинска, где обретается нужный человек, Александр Михайлыч Краснощёков.

Сяосун рассчитывал добраться до него прошлой весной, однако путешествие их затянулось почти на год. На станции Бухэду, куда их по указанию Лю Чжэня доставил китаец-возница, они попались на глаза военной полиции. Никакие ухищрения Сяосуна, вплоть до угрозы пожаловаться маршалу Чжан Цзолиню, не помогли: ему просто не поверили. Тогда он попытался организовать побег, но из-за хромоты Павла их быстро поймали и в результате посадили на полгода в тюрьму.

— Ещё хорошо отделались, – говорил, вздыхая, организатор. – По законам военного времени могли просто поставить к стенке. Прав, как всегда, Великий Учитель: хоть жизнь и не повязана бантиком, это все равно подарок.

В тюрьме у него на все случаи были цитаты от Кун-цзы. Павел удивлялся: разве можно столько запомнить?! Сяосун смеялся:

— Они сами запоминаются. Я всего лишь раз прочитал книгу, которую тайком взял у отца. Книга называется «Суждения и разговоры».

Павел покивал и ничего не сказал. Он никак не мог уразуметь, за каким дьяволом Сяосун потащил его невесть куда. Ну, ладно, угроза жизни была, так можно ж было посидеть у Лю Чжэня, а потом уйти в тайгу, к партизанам. Всё-таки не так далеко от семьи, от Еленки с детьми.

— Ты не понимаешь, – отвечал ему Сяосун. – У партизан тоже опасно. Они ведь разные, и многие совсем не за красных – они за себя против тех же японцев и белогвардейцев. А Краснощёков мне обязан и обещал поддержать.

— А причём тут я? Мне-то Краснощёков ничего не обещал.

— Ты был комиссаром по безопасности, а я – твоим помощником. Так что мы одной верёвочкой связаны и вместе войдём в Храм Неба.

— Какой ещё храм?! Скорей вместе к стенке поставят.

— В жизни всё возможно, – засмеялся Сяосун. – Даже смерть!

Из этих разговоров Павел вынес только одно: пущай всё идёт, как идёт, какой-то конец будет.

Самое печальное было то, что у них отобрали все деньги, которыми их снабдил верный Лю Чжэнь, и на свободу они вышли, как сказал Сяосун, с чистой совестью и ветром в карманах. Голодные, сели на скамейку в привокзальном скверике.

— Ну, и как будем жить? – спросил Павел. – Пошли бы на паперть – так тут и церкви нет. Работы – тоже. Остаётся – воровать или бандитствовать.