Книга Выше неба не будешь, страница 94 – Станислав Федотов

— Чего тебе?

— Уходим. Немедленно!

— Погодь, я шинелку возьму.

— Некогда!

— Без шинелки засекут. Сам-то вон одет.

Сяосун был в кожаной куртке, которую получил вместе с определением в переводчики.

— Хорошо. Мигом! Скажи своим, что сходишь в лавку за выпивкой.

— Лады! А куда пойдём?

— К подпольщикам – больше некуда. Несколько дней переждём. Красные уже на станции Домна, скоро будут здесь. Семёновцы эвакуируются в Даурию.

Красные вошли в Читу 22 октября, фактически не встретив сопротивления. Остатки семёновских войск, не успевшие эвакуироваться, ушли в тайгу. Читу немедленно объявили столицей Дальневосточной республики.

Сяосун и Черных пришли на приём к председателю Правительства ДВР Краснощёкову уже на следующий день. Охрана не хотела пускать, но помог случай: Краснощёков вышел из кабинета по каким-то делам и увидел их, пререкающихся с охраной. Подошёл, чтобы выяснить, и узнал Сяосуна.

— Пропустите, это ко мне.

Вернулся с ними в кабинет, там его ожидал высокий, подтянутый, с офицерской выправкой и красным бантом на груди, молодой латыш.

— Знакомьтесь, товарищи. Главнокомандующий Народно-революционной армией Генрих Христофорович Эйхе. А это, Генрих, мои давние сотрудники Ван Сяосун и Павел Черных.

Запомнил, удивился Павел. Но ещё больше его удивила благодарность главнокомандующего за секретные сведения, которые получали красные от подпольщиков Читы. Оказывается, и он, и Краснощёков знали, что в штабе Семёнова активно работают советские агенты.

— Жаль, Семёнов сумел улизнуть, – огорчённо заметил Эйхе.

— Он улетел на самолёте, – сказал Сяосун. – Может быть, в Даурию, куда стягиваются остатки армии Каппеля и семёновские корпуса. Но мы предполагаем, что в другое место. Это тоже не так далеко, но уже на той стороне.

— И куда же? – живо заинтересовался Краснощёков. – На карте можете показать?

— Конечно.

На стене кабинета висела большая карта Забайкалья, захватывающая большой кусок Маньчжурии.

— Сразу за Аргунью, между притоками Ганьхэ, Дэрбул и Хаул, уже давно образовался район Трёхречье, – показал Сяосун.

— Слышали о таком, – кивнул Эйхе.

— Приют беглецов из России, – добавил Краснощёков.

— Приют богатый, – продолжил Сяосун. – Там в основном забайкальские казаки, работящий народ, живут, не бедствуют. Так вот, Трёхречье – база Семёнова. И он мог полететь туда.

— Ты уверен? – засомневался Краснощёков.

— Мы там были. Атамана там уважают, можно сказать, любят. Он им хорошо помогает.

— Но это же – за границей, – сказал Эйхе. – Мы не можем направить армию. ДВР нельзя ссориться с Китаем.

— Армия не нужна, – неожиданно вмешался Павел, до этого молча сидевший в сторонке. – Зайти могут партизаны. Вроде как ошибка вышла. Только не шуметь. Просто выследить и выкрасть атамана.

— Да, всего и делов-то, – усмехнулся Краснощёков. – Никаких тебе международных скандалов.

— Павел правильно говорит, – сказал Сяосун. – Нужен небольшой специальный отряд из смелых, выносливых охотников и надёжные проводники. И следует спешить, потому что Семёнов вряд ли долго будет находиться в Трёхречье.

— Поймать Семёнова было бы неплохо, однако нам ещё надо разделаться с семёновцами и каппелевцами, зажатыми нами у Даурии и Мациевской, – Эйхе снова подошёл к карте. – А это не так-то просто. Их там три корпуса, не меньше двадцати тысяч, кавалерия, танки и даже самолёты.