Книга Чудовища на Полынной улице, страница 101 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— К ней в коляску пробрался барабао, – выдохнула Франческа, промывая в раковине руки после контакта с существом. – Они иногда так делают, чтобы полакомиться грудным молоком, но ему подсунули сухую смесь.

— Кто-о-о? – непонимающе протянула шатенка.

— Это зловредная нечисть, которая может принимать обличие младенцев, чтобы их покормили грудью. Они обитают только в Венеции, я читала о них в книгах отца. Но о барабао уже сотню лет никто не слышал… – задумчиво ответила Франческа. – Интересно, как он здесь оказался?

— Чушь какая-то, – фыркнул Сальваторе.

— Где тогда мой сын?! – не унималась шатенка и принялась метаться по кухне, переворачивая миски и заглядывая в ящики.

Со стороны лестницы раздались крики горничной:

— Синьоре Паскаль! Синьорита Франческа! Есть кто-нибудь? Идите сюда, срочно!

Сальваторе и Франческа переглянулись и рванули на первый этаж, шатенка побежала за ними следом. На пороге открытого номера стояла пожилая итальянка и в руках держала младенца, завернутого в покрывало.

— Я убиралась в номере и нашла под кроватью дитя, – растерянно затараторила горничная.

Шатенка выхватила ребенка из ее рук, прижала к себе и заплакала, приговаривая:

— Мой Даниэль, мой милый Даниэль! – Она прижимала его так сильно, что, казалось, вот-вот задушит.

Франческа на всякий случай принесла из кухни соленую воду, слегка оросила розовую кожу младенца, но он только недовольно отвернулся к маме и громко заплакал. Шатенка пошла в номер, Франческа проследовала за ней. Из-за двери доносился эмоциональный разговор, суть которого уловить не удавалось. Спустя пару минут Франческа вышла с победным выражением лица, но улыбка быстро сползла, когда вернулся Паскаль. Он выглядел таким злым и уставшим, что горничная тут же убежала.

— Живо в кабинет, – зло прошептал он и указал пальцем на неприметную дверь в коридоре.

Рассеянный свет зеленой лампы озарял комнату с кожаными диванами, массивным письменным столом и картотечным шкафом, заставленным доверху папками учета посетителей. Судя по их количеству, отель работал уже много лет. Паскаль жестом пригласил Сальваторе и Франческу сесть на деревянные стулья перед столом, а сам разместился в директорском кресле, обтянутом гладкой черной кожей. Франческа поежилась, как нашкодившая кошка, и сжалась на стуле.

— Ты ездила туда? – тихо – и оттого грозно – спросил Паскаль.

Вместо ответа она зарделась и впилась побелевшими пальцами в свои колени.

— Что в словах «не приближаться к Повелье» тебе непонятно? – все так же глухо и напряженно произнес он.

— Извините, это я виноват. Это я попросил сопроводить меня на остров. Я должен был сделать замеры для проекта, – попытался выгородить Франческу Сальваторе.

Паскаль опустил уставшее лицо на сухую ладонь, подперев морщинистую щеку.

— Замеры ему надо было сделать… – проворчал он. – Вы хоть знаете, что этот остров наполнен тварями, которых и во сне страшно встретить?

— Какими? – сглотнув слюну, спросил Сальваторе.

— Вот такими, как этот мелкий чертеныш барабао! – Паскаль повысил голос и грозно посмотрел в глаза; стало не по себе. Все еще не хотелось верить в существование нечисти, сознание требовало найти объяснение происходящему. Сальваторе ждал момента, когда Франческа рассмеется, ущипнет его и скажет, что это все шутка, розыгрыш и проверка на доверчивость. – Надеюсь, вы больше никого не притащили вслед за собой. Еще раз узнаю, что ты ездила в Повелью, – и отправлю тебя жить к тетушке в Неаполь! Подальше от этого чертового острова.