Книга Чудовища на Полынной улице, страница 102 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Паскаль показал жестом, чтобы они выметались из кабинета.

— Папа, я видела ее, – Франческа говорила спокойно, смотрела пристально, но глаза наполнялись слезами.

— Милая, это невозможно, – смягчился Паскаль. – Ее давно нет в живых.

Франческа вскочила с кресла и направилась к выходу. Сальваторе пошел вслед за ней. Она выбежала через главный вход во двор, громко всхлипывая, он постарался догнать ее. Темные изящные брови хмурились, аккуратный нос сжался, а бездонные, миндального цвета глаза залило слезами. Очень захотелось прижать ее к себе за тонкую талию, обнять, успокоить и сказать, что все будет хорошо. Но Сальваторе не решился, и они молча пошли в сторону набережной. Над заливом светили яркие звезды, луна отражалась дорожкой на воде, соленый воздух щекотал ноздри и ерошил волосы.

— Извини, я чувствую себя полным идиотом, совершенно не понимаю, что происходит, – растерянно пробормотал Сальваторе. – Всю жизнь я считал, что нечисти не существует, это выдумки стариков, чтобы пугать непослушных детей.

Франческа слегка улыбнулась сквозь слезы и мягко сказала:

— Я тоже когда-то так думала. И очень хотела бы, чтобы это было лишь бабушкиными сказками, но мир гораздо сложнее.

— Я видел эту тварь своими глазами, – выдохнул он. – Я не смогу больше спокойно жить, зная, что она существует. Откуда она вообще взялась в отеле?

Франческа вытерла тонкой ладонью слезы и заговорила. Она рассказала то, что Сальваторе уже и так знал: Повелья раньше была карантинным островом, где размещали моряков после долгого плаванья. Но позже, во времена чумы, туда ссылали зараженных из Венеции, потом уничтожали их трупы, а иногда и не дожидались смерти – сжигали заживо. Несколько столетий спустя там построили психбольницу. По слухам, ею руководил безумный доктор и проводил ужасные эксперименты над пациентами, делая им лоботомию и трепанацию черепа^[26]. И все это наживую, пациенты находились в сознании. С трудом верилось, что люди бывают настолько жестокими, но, к сожалению, это оказалось правдой. Духи умерших под скальпелем людей однажды пришли за доктором и заставили выброситься из окна башни.

Холодные мурашки пробежали по коже, а в горле застрял колючий ком. Вспомнились кошмары, мучающие не первый десяток лет: башня, тени, винтовая лестница и полет из окна. Тошнота подступила к горлу, захотелось сменить тему, отрезать ее, затоптать и забыть, не желая проводить параллели.

— За столько лет на острове накопилось слишком много неприкаянных душ, – спокойно продолжила Франческа, медленно шагая вдоль берега и периодически теребя юбку сарафана от волнения. – Отец считает, что из-за скопления зла в Повелье духи начали превращаться в нечисть. Они восстают из пепла и золы, становятся теми самыми проказниками, как барабао. Помимо них, есть еще и другие. Например, линчетто – это мелкая нечисть, похожая на гремлинов с большими ушами. Они душат человека во сне; чтобы их отогнать, нужно рассыпать крупу на пол. Тогда линчетто отвлекутся и начнут собирать ее. Или гианы – лесные монстры в образе женщин, которые пением заманивают мужчин в пещеру и съедают. Возможно, это мы принесли нечисть на подошвах обуви, пока бежали от теней по земле, полной пепла и костей.

Франческа подошла к самому краю берега, разулась и опустила босоножки в воду, вычищая подошвы. Сальваторе тоже снял кроссовки и, присев на корточки рядом, принялся смывать пепел.