Книга Чудовища на Полынной улице, страница 121 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Не волнуйся, милая, мы позаботимся о твоем сынишке, – утешала ее донья Лусия.

Лупе увезли в больницу, а дон Ренато подошел к донье Лусии, которая глотала слезы, глядя вслед уезжающей машине. Он рассудил так: возможно, даже лучше, что Лупе не умерла. Жертвоприношение нужно совершать по обряду, а сейчас вышло не так. Ну и тогда бы забрали Хорхе. Община или родственники, но кто-нибудь вмешался бы и все испортил. Он совсем забыл про человеческие законы, но удача все еще на его стороне, надо ей немного помочь.

— Вы по поводу мальца не волнуйтесь, донья, я послежу. А вы ходите на работу как обычно. Мы же все-таки соседи, в одной общине живем. Должны помогать друг другу.

Она бросила на него лишь один озадаченный взгляд, словно удивляясь его доброте, и осторожно сообщила:

— Я поищу его родственников, дон Ренато. Ребенку лучше быть с родными в такой момент.

Она побежала наверх утешать Хорхе, а дон Ренато начал мрачно обдумывать, скольких родственников придется спустить с лестницы.

Хвала всем богам, у Хорхе не нашлось родственника в городе. Вообще ни единого! Дон Ренато испытал невероятное облегчение и целый день обхаживал донью Лусию, уговаривая отдать мальчика ему на попечение. В конце концов она согласилась.

Теперь у дона Ренато началась настоящая жизнь. Хорхе возвращался из школы, обедал у доньи Лусии и приходил в его тесную каморку. Они рвали бумагу или наметали мусор из углов, а потом Хорхе лежал на полу и наблюдал искрящимися от восхищения глазами за вихрями, которые носились по комнате.

День на третий дон Ренато отставил клюку в сторону. Пальцы снова двигались без боли, ноги держали уверенно, но он уговорил себя не торопиться. Нельзя действовать опрометчиво и спугнуть удачу. Хорхе уже в его распоряжении. Он верит.

— Мама говорит, что чудеса бывают только в сказках, но вот же чудо. Я его вижу, – рассмеялся Хорхе, но тут же погрустнел. – Ей нужно лежать целый месяц. Ее уволили, сказали, что не будут ждать так долго.

— Ничего, ничего, пусть отдохнет. Все образуется, – ответил дон Ренато, потирая розовые ладони.

— Вам сходить на рынок за лепешками? Наверное, уже закончились.

Дон Ренато прислушался к себе. Голода не было. Это тело больше не нуждалось в лепешках. Ему требовалась вера.

— Нет. Нет, не волнуйся.

— А почему вы не показываете чудеса всем?

— Что ты, эти чудеса только для тебя! И для твоих друзей. У тебя же есть друзья в школе? Приведи их. Им тоже будет интересно.

— Я подрался с Педро Нуньесом. Меня ругали перед всем классом, и теперь со мной никто не хочет дружить.

Дон Ренато хмуро поразмышлял над этим и покосился на ладонь. Может быть, и одного Хорхе хватит, чтобы выбраться на свободу, ведь вера бывает безгранична.

Вихрь увеличился и заполнил всю комнату. Восхищенный Хорхе ахнул от восторга, а дон Ренато улыбнулся. Давненько он не ощущал легкости в мыслях и теле – такой, что хотелось вскочить и выбежать на улицу, сбегать наперегонки с ветром, испытать себя на прочность. Это тело быстро сдастся, нужно другое. Помоложе. Главное – снять заклятие, чтобы сбросить старческое одеяние.

«Мы снова будем вместе», – шептал ветер.

Перед доном Ренато как наяву возникли мраморные колонны храма Кетцалькоатля, ступени, ведущие к жертвенному алтарю, зазвучали ритуальные песни, смешанные с ритмом барабанов, повеяло травами, которыми задабривали его, великого бога, чтобы заручиться поддержкой. В день Тринадцати Ветров жители Теночтитлана приходили поклониться его величию.