Книга Чудовища на Полынной улице, страница 166 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Как раз хоть немного расслабишься, – добавил он, – тем более что для подкаста у нас уже почти все готово.

Когда позже они прощались на пороге, Лина крепко обняла Данилу и уткнулась ему в плечо.

— Спасибо, что приехал. Правда.

— Ну а как иначе? Ты не одна, – серьезно ответил он. – Мы со всем справимся.

Закрывая за парнем – за своим парнем – дверь, Лина улыбалась. Напевая, она вернулась в комнату, разобрала на столе бумаги, аккуратно положила поверх свой блокнот с записями.

И похолодела.

На самой верхней странице ее собственным почерком было выведено: «Ты можешь освободить нас. Расскажи им, иначе я сделаю это сама».

Вот только Алина не помнила, чтобы это писала…

Вечеринки в особняке Третьяковых всегда были на высоте, но в этот раз Даниил превзошел сам себя! Алина не хотела уподобляться его преданным фанаткам из прошлого, но все равно готова была взвизгнуть от восторга, когда здесь оказалась.

Особняк напоминал лабиринт из теней и огня. Гирлянды в виде летучих мышей висели меж каменных колонн, а дым из сухого льда стелился по полу, будто призрачная река. Дом, похожий на спящего зверя из камня, который в последнее время казался заброшенным, сегодня дышал огнями. В каждом окне-глазнице вспыхивали красные фонари, а дверные проемы затянули черным бархатом с вышитым золотом спиралями. Даниил превратил холл в подобие капища. Здесь были расставлены идолы из папье-маше, а на натянутых между колоннами веревках покачивались сухие травы. Но самое жуткое – у стен выстроились набитые соломой погребальные куклы, хорошо знакомые Лине.

Гости в масках смеялись неестественно громко, но, приближаясь к Алине, вдруг замолкали. Ее образ Данила назвал шаманкой нового времени. Кожаный корсет, расшитый спиралевидными узорами из бисера, плащ из шкур и черных перьев, а главное – точная копия таштыкской погребальной маски. Только с прорезью для рта и открытыми глазами – словно спящая очнулась и теперь оглядывала окружающее пространство.

Реплика была настолько идеальна, что Алина боялась лишний раз дотронуться. Гипс цеплялся за кожу холодом, будто похищая тепло.

— Нравится?

Девушка вздрогнула от неожиданности, когда Даниил внезапно возник у нее за спиной. Пальцы нежно скользнули по плечу.

— Я заказывал ее у реставратора отца. Он сказал, что даже пропорции черепа соблюдал.

— Черепа?

Алина повернулась, но парень уже рассмеялся и поцеловал ее.

— Шутка.

Или нет?

Его губы были сладкими от вина, но в глазах горели те же бесовские искорки, что и в университетские дни.

Поклонившись, он пропал – так же внезапно, как и появился.

— Ты похожа на живой экспонат, – хрипло шепнула ей в ухо девушка в платье Мертвой Невесты и украшенной черепами фате.

Маргоша. Она эпизодически появлялась в жизни Даниила между его разъездами. Лина помнила ее. Тогда она носила костюм невесты Дракулы и, цепляясь к Даниле, просила его показать какой-нибудь самый жуткий экспонат коллекции. Сейчас ее тонкие пальцы с длинными, похожими на когти фиолетовыми накладными ногтями сжимали бокал темного красного вина. В глазах поблескивала ядовитая насмешка.

— Он всегда такой, да? – Маргоша будто заслонила собой всю вечеринку, не давая прохода, так что у Алины не было шанса сбежать. – Показывает коллекцию. Говорит что-нибудь интригующее. А в конце концов оказывается, что просто ищет новую игрушку. Вот недавно, говорят, его отец приволок что-то интересное из Сибири. Так он и меня приводил, и еще пару девчонок. Будто искал, кого из нас это впечатлит в достаточной степени.