Книга Чудовища на Полынной улице, страница 38 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

«Тренер меня убьет, если я не выступлю! Она поручилась за меня перед руководством школы! Она обещала им, что я не опозорю нас… Что… что теперь будет? Как же так…»

— Не-е-ет, как же так?! – уже вслух произнес я. Отчаяние сжало горло, подобно убийце. Не оставалось сомнений – очередная неудача на пути к обратному. Только вот не случайная. Если бы не моя тренировка, все было бы в порядке. – Мне нужно выступить! Нанг-Тахиан, пожалуйста, я прошу уже не ради себя. Мой тренер! Я не должен ее опозорить! Подари мне один день удачи, чтобы станцевать если не идеально, то очень хорошо. Я не могу подвести тренера… Не могу…

Голос, звучавший поначалу громко, к концу стих. Я больше ничего не хотел для себя. Последние крупицы надежды, недавно слабо горевшие во мне, погасли окончательно. Меня окутал мрак. И стало так тихо. Казалось, даже сердце перестало биться.

Все во мне умирало. Даже ненависть… Я ощущал лишь темноту. «Почему я не ненавижу себя? Почему во мне нет даже этого?» Пустота. Наконец я взглянул в нее.

— Хорошо, – сказала Нанг-Тахиан. И слово ее было сравнимо с тем, как если бы она схватила меня за шиворот и оттащила от пропасти. – Будет тебе удача на один день. Но станцуй так, чтобы потомок человека, разрушившего мой дом, был наконец наказан!

Я удивленно ахнул, но не успел ответить – Нанг-Тахиан склонилась и сжала ладонями мою голову. По телу начало разливаться тепло, и я блаженно закрыл глаза. Казалось, будто кто-то вводил в меня целебный раствор. Я даже мог отследить его путь. Сначала перестала болеть шея, потом руки и туловище, следом – ноги. Позвоночник окреп и вытянулся.

Когда я распахнул глаза, Нанг-Тахиан уже не было. Она исчезла.

— Кто срубил твое дерево? И почему ты мстишь потомку, а не преступнику? – вопрос вырвался помимо воли в надежде добраться до той, кому предназначался.

В носу нестерпимо щекотало от ароматических масел и резкого запаха пота, голова раскалывалась от суеты и шума. В гримерке – не продохнуть. Всюду подростки. Они кричали, ели, бегали. Мое выступление было финальным, поэтому я тихо сидел у дальнего зеркала и гримировался, время от времени сжимая виски, чтобы хоть как-то прийти в чувство.

— Ниран, ты как? Все хорошо? – спросила тренер уже, наверное, в десятый раз за вечер.

— Да, не беспокойтесь.

— Ладно. Прости, что достаю, но мне не нравится твоя бледность. Пока мы гуляли, ты, случаем, не тренировался? Скажи честно.

— Нет.

— Отдыхал?

Я прикусил щеку.

— Ниран.

— Я был в парке, – легкая улыбка коснулась губ.

— Что ж, надеюсь, ты не слишком сильно переутомился. – Она похлопала меня по спине, помяла плечи. – Мышцы в порядке. Покажи руки.

Я выполнил ее просьбу, а она удовлетворенно кивнула.

— Все замечательно, тело готово к броску! Молодец. Твой выход через два выступления, готовься.

С этими словами она ушла к другим танцорам. Я же посмотрел на свое отражение в зеркале. Тренер оказалась права – мое лицо выглядело не блистательно: синяки под глазами, сероватого цвета кожа, тусклый взгляд. Несмотря на внутреннюю силу, подаренную духом, по внешности можно было понять: со мной что-то не так, я нездоров.

Я нанес сценический макияж, надел браслеты на ноги и руки, на пальцы неизменный атрибут – когти. И стал походить на принца. Теперь мое состояние можно было считать только по взгляду.