Книга Чудовища на Полынной улице, страница 61 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Вот мы и пришли, – улыбнулся Володя.

Море шипело серой мутью волн, кричали чайки, ржавые скалы мерцали вкраплениями граната. Володя попробовал взять Арину за руку, но та отдернула пальцы. Это вышло само собой, но Володя вдруг стал серьезным:

— Ты же не просто так позвала меня сюда, правда?

— Правда, – выдохнула Арина.

Сердце забилось быстро и больно.

— Кажется, я знаю, кто такой сотон, – прошептала Арина.

— Я тоже, – неожиданно оживился Володя. Для того, кого поймали с поличным, он выглядел чересчур веселым.

Они с Ариной переглянулись и сказали одновременно:

— Улисс!

— Ты!

— Я?! – Володя заморгал. Он снял очки и тут же уронил их в песок. Опустился на корточки и, подслеповато щурясь, принялся искать.

Арину передернуло. Казалось, Володя специально разыграл сцену с очками, нарочно решил показать себя вот с этой беззащитной и невинной стороны. Ну уж нет, такая дешевая манипуляция не пройдет, подумала Арина, подняла очки и сунула другу – другу ли? – в руку.

— Спасибо. – Володя принялся протирать стекла краем рубашки.

— Ты – сотон, – сказала Арина уверенно и громко, пробуя слова обвинения на вкус. Каждое отдавало горечью, каждое ранило. Но Арина повторила еще громче и резче: – Ты – сотон!

Вспомнились сон, и темнота, говорящая знакомым голосом, и ощущение, что нечем дышать, а еще – собственное исчезновение. Чем больше Володя молчал, тем больше Арина верила в свою правоту.

— А этот Драко Малфой, про которого ты все время твердишь, – хороший человек? – спросил Володя и пояснил: – Ты сама говорила, что Улисс – Драко. Про Гарри я уже понял, он – как ты сказала? – краш. А Драко?

Арине стало смешно и жутко одновременно. Смешно – оттого, как поттериана завладела даже посмертием, жутко – от будничного тона Володи, такого спокойного и ровного, будто они болтали о ничего не значащих вещах и никто никого ни в чем не обвинял.

— Драко так себе человек, – наконец сказала Арина. – Но он тут ни при че…

— Выходит, ты поверила так себе человеку…

— Может, я сама догадалась, кто ты? Думаешь, я тупая? – Арина, впрочем, правда начала чувствовать себя глупо.

— …обвинившему меня, и не подумала, что он это может делать, чтобы выгородить себя?

Арина открыла рот и тут же закрыла. Улисс не мог быть сотоном. Они уже подозревали его и ничего странного не заметили. А высокомерие не повод обвинять Улисса.

— У меня нет доказательств, – признался Володя. – Как, предполагаю, и у тебя против меня. Но я убежден, что Улисс – сотон. Подумай сама, – он принялся расхаживать туда-сюда, то и дело поправляя очки, – мы ни разу не видели одновременно Улисса и сотона…

— Как и тебя.

— Справедливо, – согласился Володя. – Но! Еще у твоего любимчика…

— Он не мой любимчик.

— …провалы в памяти. Да-да, он сам мне рассказывал, когда мы дружили. Улисс не помнил ни одного нападения, и я уверен, что и сейчас дела обстоят так же.

— Прекрасно, почему же ты не рассказал мне об этих загадочных провалах в памяти, когда мы его подозревали?

— Я сказал, что он не помнит свое настоящее имя.

— Да, но про нюанс с нападениями ты умолчал.

— Я подумал, что моя неприязнь может тебя сбить. Хотел, чтобы у тебя остался беспристрастный взгляд.

Усталость – единственное, что ощущала Арина. Пора было признать: сыщик из нее никакой.