Книга Чудовища на Полынной улице, страница 62 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

— Ты должна сделать вид, что по-прежнему меня подозреваешь, – сказал Володя.

— Кто тебе сказал, что это не так? – огрызнулась Арина.

— Скажи Улиссу, что ничего от меня не добилась. И хочешь еще выждать. А сама следи за ним. Если сотон я, то ты наверняка это скоро поймешь. А если он, то нам нельзя терять его из виду. Согласна?

Арина кивнула. А что еще оставалось?

«Если чувствуешь, что запуталась, Тучка, попробуй вернуться к началу», – говорил дед. Арина так и сделала. Представила, что ничего не знает об Улиссе, что не было ни слежки, ни разговоров, ни внезапно возникшего чувства близости. Володя держался в стороне, и оттого было сложнее сосредоточиться. Казалось, случилась ссора или хуже, что-то непоправимое, и теперь прежней дружбы не видать, – но Арина заставила себя думать только об одном.

Об Улиссе.

Тот и правда страдал от провалов в памяти – и не скрывал этого, впрочем. Улисс не помнил ни свое имя, ни с кем попал на остров – и был ли тут кто-то вообще, – ни нападения. Просто знал, что они были.

Арина понимала: все это подозрительно. Но полуночник внутри нее тянулся к Улиссу, будто чувствовал в нем нечто родное, беспокойное и яростное. И оттого обвинить его оказалось куда сложнее.

— Ты слишком его жалеешь, – сказал однажды Володя, когда они остались одни.

— Неправда, я беспощадная мразь, – попыталась пошутить Арина, но Володя остался серьезен:

— Ты не побоялась сказать мне в лицо, что я – сотон, а с Улиссом носишься так, будто его хрупкая дворянская честь не выдержит обвинений.

— Предлагаешь мне вызвать его на дуэль? Или привязать к дереву и заставить признаться? – прошипела Арина.

Остров окутала сиреневая нежность сумерек, песок на пляже Девичьи Слезы мерцал в свете луны мелко и радостно, будто кто-то рассыпал волшебную пыльцу фей. Неправдоподобная красота вокруг раздражала. Арина бы предпочла, чтобы прямо сейчас бушевал шторм – такой же, как внутри нее.

— Ты знаешь про ванну Архимеда? – спросил Володя.

— Да, – соврала Арина. Володя принялся протирать очки:

— Архимед доказал, что объем вытесненной воды всегда равен объему тела, которое в эту самую воду погружено.

— Это рубрика «Занимательный факт недели?» – Арина закатила глаза.

— Что, если провалы в памяти напрямую связаны с сотоном? – спросил Володя. – Вдруг он сидит внутри Улисса и занимает так много места, что некоторые воспоминания просто-напросто вытесняются? Выливаются за пределы личности, так сказать, как вода из архимедовой ванны?

Звучало глупо. Слишком заумно и оттого – глупо.

— Предположим, ты прав, – сказала Арина. – Что тогда?

Володя оглянулся – видимо, боялся, что их могут подслушать, – и заметил:

— Тогда ты должна предложить Улиссу помощь. С возвращением воспоминаний.

— Не понимаю, как это поможет выйти на сотона.

— Очень просто: чтобы вернуть воспоминания, Улиссу придется, образно выражаясь, вытащить демона из ванны и…

— Еще раз скажешь «ванна», и я тебя придушу.

Володя рассмеялся, будто Арина пошутила – она не была уверена, что это так, – и примирительно поднял руки. Наверное, он сказал бы что-то еще, но тут на берегу возник Улисс. Возник – лучшее слово, чтобы описать внезапное появление из ниоткуда.

Так, пожалуй, мог бы вести себя призрак. Или демон.

V

— Нет. – Улисс перевернул страницу – кажется, он читал Блока.