Книга Духи Минска, страница 39 – Екатерина Стрингель

Паша говорил обеспокоенно, с заботой в голосе. Настя посмотрела на руки, они и впрямь посинели.

— Да, ты прав, – сдалась Настя. – Но я обязательно вернусь! Ты помнишь, какая у вас была фамилия?

— Конечно, Панфиловы. Аня родилась пятого февраля. Это как‐то поможет в поисках?

Настя записала данные в заметках телефона, еле попадая пальцами по клавиатуре.

— Конечно… – Настя сама до конца не верила, что можно найти человека спустя столько лет. Немного поколебавшись, она заговорила дрожащим голосом: – А можно спросить у тебя кое-что?

— Да, конечно.

— А каково это… ну, попасть на ту сторону?

— Очень одиноко. Есть только ты, воспоминания и страхи.

Настя с тоской посмотрела на Пашу и медленно пошла в сторону выхода, доставая из сумки замок с ключом. Паша помахал ей на прощание и скрылся в стене. Настя закрыла тяжелую дверь, защелкнула замок, включила рефрижератор и пошла в сторону лестницы. Тело дрожало не только снаружи, но и внутри, хотелось закричать во весь голос и выпустить боль наружу. Насте стало безумно жаль Пашу, хотелось обнять и забрать все его страдания, которые пришлось пережить. Боль от потери близких, от чувства вины и боль каждого дня одиночества на протяжении семидесяти двух лет. Она пообещала себе сделать все возможное, чтобы помочь Паше.

— А ты что тут делаешь, красотка? Ты же ушла давно из магазина. – Олег неожиданно появился, выкатывая из лифта тележку с соками.

Настя вздрогнула и взглянула на часы: уже семь вечера.

— Я… сережку потеряла, когда ходили с тобой на склад! Вот, спустилась поискать ее, – растерянно промямлила Настя, стараясь унять дрожь во всем теле и удержаться на ногах.

— И что, нашла? – усмехнулся грузчик.

— Ага, видишь, в ухе вдета уже. – Настя продемонстрировала ухо, собрала всю волю в кулак и рванула к лестнице. – Ладно, я побежала, надо срочно домой.

Олег пожал плечами, покатил телегу дальше, а Настя поднялась по лестнице.

Из прохладного магазина она ворвалась в густую духоту. Настя шла по горячему асфальту в сторону проспекта, подставляя солнцу посиневшие ладони, стараясь отогреться. Кончики пальцев начало покалывать, в голове постепенно прояснялось, тело перестало трясти, а щекам возвращался привычный румянец. И только сердце обливалось кровью от всей этой истории, хотелось плакать, внутри разрастался большой давящий ком боли. В голове раз за разом крутились мысли о Паше и о том, что происходило в подвале.

«Бедная, бедная девочка… В семь лет пережить такое! Бомбардировки, смерть брата, война. Жива ли она еще? А Паша… Семьдесят лет быть заточенным в подвале. Бр-р-р… Я бы уже точно сошла с ума. А он вроде держится. А если бы я не пришла? Сколько бы он еще пробыл на складе один? Страшно подумать. Я должна ему помочь. Во что бы то ни стало».

Кофе с молоком наполнял каждую клетку тела желанием жить. Хорошо сваренный кофе способен вернуть не только бодрость, но и любовь ко всему миру.

Настя проснулась в холодном поту, пытаясь отойти от кошмара. Которую ночь подряд снилось все, что происходило с Пашей: взрывы, испуганные люди в подвале, раненный в ногу отец Паши, свечи, «Боржом» в стекле, пустые консервные банки и тьма.

Настя вспомнила, что наступила суббота, и попыталась уснуть снова. Повалявшись полчаса в постели, поняла, что ничего не выйдет, и отправилась на кухню.