Книга Духи Минска, страница 67 – Екатерина Стрингель

Зрители подтягивались и рассаживались на свободные места, а когда зал заполнился, свет еще сильнее приглушили, и из задней двери начали выходить девушки в черных платьях с красной помадой на губах. В руках они гордо несли скрипки, виолончель и контрабас. Зал начал аплодировать.

Когда настала идеальная тишина, выключили все лампы, оставив только слабый точечный свет, направленный на подставки для нот. Раздался щелчок, на белом куполе появилось звездное небо, и зрители начали восхищенно шептаться.

Музыка лилась сначала медленно и неспешно, словно набирая обороты. Постепенно подключались все новые и новые инструменты: виолончель, контрабас, цимбалы. Они играли все настойчивее и громче. Мелодия набирала темп и интенсивность. Игорь открыл программку в телефоне, где прочитал, что первым исполняют сонет из цикла концертов Вивальди «Времена года» – «Зима».

— Красиво, – шепотом сказала Настя.

Кто‐то сзади шикнул, призывая к тишине, Насте стало стыдно, и остаток концерта она наслаждалась музыкой молча. Звезды приближались и отдалялись, погружая в глубины вселенной. Черные, фиолетовые, голубые, сиреневые цвета сменяли друг друга, переплетаясь в космическом калейдоскопе. Они словно пролетали мимо Венеры, Сатурна с его кольцами, Юпитера, Марса, Солнца. Они облетели весь Млечный путь.

Помимо звезд и ночного неба, на куполе показывали изображения старых развалин, деревья и природу, а потом снова появлялся космос. В зале становилось душно, и аромат чьих‐то сладких духов стал невыносимо приторным, хотелось скорее на воздух.

Музыка то динамично набирала ритм, то медленно стихала, а потом снова набирала темп. Прозвучал финальный аккорд симфонии, и на секунду в зале воцарилась абсолютная тишина, а потом зрители начали громко аплодировать.

После Вивальди заиграла увертюра «Пульчинелла» Стравинского, затем «Лесной царь» Шуберта, а завершился концерт исполнением «Лета» Вивальди. Настя завороженно смотрела на купол, где изображение космоса менялось в такт музыке. Они как будто бы дополняли друг друга – не зря все‐таки концерт назывался «Музыка вселенной». Игорь зевал, пытаясь не уснуть.

Смычки летали над скрипками, издавая напряженную мелодию, полную драмы и душевного надрыва. Восходящие и нисходящие гаммы символизировали дождь и грозу в летнюю ночь. Симфония также стремительно обрушивалась на зрителей в зале, как гром среди ясного неба.

Когда напряжение достигло апогея, резко наступила тишина, музыканты обессилено опустили скрипки, и зал взорвался шквалом аплодисментов. Они отложили инструменты и встали на поклон. Почти все зрители рукоплескали стоя, только Игорь остался сидеть, уснув еще на середине. Настя с досадой посмотрела на него, но будить не решилась, пока люди не направились к выходу. Космос на небе пропал, купол снова стал белым, а Игорь, проснувшись, резко вскочил с места.

На улице заметно посвежело, закатное солнце почти опустилось за горизонт, отдавая последние остатки света. Игорь и Настя молчали, и, лишь отойдя подальше от планетария, она заговорила первая:

— Это было невероятно! Нет, я, конечно, надеялась, что это будет круто, но чтобы настолько – точно не представляла, – мечтательно сказала она.

— Да? А я немного разочарован. – Игорь зевнул и прикрыл рот ладонью. – К чему на куполе показывали все эти здания и деревья? Не могли из интернета скачать побольше космоса? Да и качество проекторов, если честно, так себе. Но музыка была норм. Тетрахорд в их исполнении была великолепна.