Книга Черная Панна, страница 6 – Екатерина Стрингель

— Жених твой? – с энтузиазмом спросил отец.

— Если бы. – Настя подперла ладонью подбородок и скривила рот. – Пять лет уже вместе, а все никак.

— Я за твоей мамой пять лет бегал, чтобы просто пригласить на свидание! Начиная с пятого класса. Так что все еще впереди! Главное, чтобы он оказался хорошим и надежным. – Отец откинулся на спинку кресла и заговорщицки сощурился. – Ну так что, ты привезла?

— Да. Прости, совсем забыла.

Настя вышла из гаража и достала из багажника голубого Mercedes-Benz большую картонную коробку. Извлекла содержимое, начала ловко собирать конструкцию, и уже через пару минут у входа стоял телескоп, объектив которого она направила на звездное небо над гаражным кооперативом.

Шесть лет назад Настя чудом выжила в автомобильной аварии, в которую попала ее семья. Отец и мать не смогли спастись. Через некоторое время дух отца оказался в гараже, будучи прикованным к останкам машины. Настя обнаружила его совсем случайно, когда поехала на очередное задание Отдела Реинкарнационных Аномалий и увидела на двери соседнего гаража знакомый символ: летящая комета, нарисованная мелом. Все это время отец скитался в одиночестве посреди четырех стен.

С тех пор как Настя обнаружила призрак отца в гараже, прошло несколько месяцев. Она приезжала туда через день, разговаривала с ним и пыталась понять, что его держит на земле. В детстве он рос в счастливой полной семье, которая ни в чем не нуждалась, после женитьбы построил успешную карьеру астронома, не имел долгов и поводов для мук совести. Но что-то не позволяло ему двигаться дальше, к свету. Дух оставался прикованным к гаражу, и Настя ломала голову, как можно решить эту проблему.

— Ну-ка, что у нас тут. – Отец в прямом смысле подлетел к телескопу и стал жадно вглядываться в объектив. Он снял призрачные очки, которые остались при нем даже после смерти. – А в этом есть определенные плюсы, ты глянь-ка, а! Раньше без очков я бы не смог рассмотреть кольца Сатурна, а теперь – вот же они, родимые!

Настя грустно улыбнулась и села обратно в кресло, погреться у печки. Мало того, что от духа отца исходил нечеловеческий холод, так еще и телескоп мешал закрыть двери. Она опустила веки, вслушиваясь в потрескивание древесины.

Воспоминания атаковали с новой силой, стало невыносимо тоскливо. Раньше в это время года они с мамой и папой всегда ездили на ярмарку за елкой. Папа выбирал самую пушистую и отважно тащил к машине, а мама возмущалась из-за будущей уборки и причитала, мол, лучше бы они купили искусственную. Но Настя любила, когда запах хвои наполняет квартиру, а мигающая гирлянда подсвечивает тонкие, изящные, настоящие ветки. Отец прекрасно знал об этом и каждый год настаивал именно на живой елке.

После гибели родителей Настя перестала ставить елку в квартире. Ей казалось, что если купит ее сама, то тем самым предаст память о них. И каждый раз, когда Настя перебирала антресоль и находила там коробку с новогодними игрушками, зияющая пустота внутри начинала ныть, подступая солеными слезами к горлу. И даже прием с розовой пачкой не всегда срабатывал, чтобы остановить нахлынувшие чувства.

Отец суетился вокруг телескопа, всматривался в ночное небо с озадаченным видом, а потом попросил Настю перенаправить окуляр в другую сторону и настроить фокус. Пока Настя перемещала телескоп, случайно коснулась руки отца, и ее обдало леденящим холодом, пробирающим до костей. Она коротко пискнула и отшатнулась.