Онлайн книга «Вербы Вавилона»
|
— Не переживай за наряд, – засмеялся Валтасар. – Я тебе еще подарю! И внезапно затерялся в толпе, которая все колыхалась вокруг Шемхет. Она попыталась оттереть пятна, но не преуспела. Шемхет была голодна, когда пришла сюда, и вино быстро ударило ей в голову. Один глоток, подумать только – один глоток!.. Пир плыл, набирая обороты, – Шемхет плыла вместе с ним. Она вдруг почувствовала, как ослабляются оковы долга и правил, в которых она сурово себя держала. Валтасар стоял рядом и смотрел на нее с очень ласковой улыбкой. Она вдруг улыбнулась ему – так, как от себя этого не ожидала. Он все понял и засмеялся в ответ: — Вот видишь! Он отдал бокал рабу, а сам потянул Шемхет за собой, вытащил на самую середину комнаты и закричал, прерывая всех: — Смотрите сюда! Это моя прекрасная гостья, царевна Шемхет! Спой мне, дорогая сестрица, спой о любви! — Пусть споет про девственницу и двух демонов! – крикнул кто-то. Шемхет не знала такой песни, но по смешкам и скабрезным намекам, поднявшимся в толпе, поняла, что она похабная. Она перевела взгляд на Валтасара, ища поддержки, – она среди всех знала только его, и сегодня он был внимателен к ней. И он пришел к ней на помощь: — Прекратите, вы! Разгалделись! Спой, Шемхет, о любви телесной, о празднике плоти, о том, как живем мы счастливо в этом подлунном мире! — Я давно не пела о любви, – шепнула ему Шемхет. – Только о смерти. — Но я очень прошу тебя, – нежно сказал Валтасар, – если не можешь петь о празднике плоти, так спой о великой и чистой любви, о любви небесной! Раб подал ему лиру, которую Валтасар с неожиданным, почтительным полупоклоном передал Шемхет. Тогда она коснулась лиры, обняла ее легко. Руки ее сами заиграли мелодию – ту, которую она слышала много раз в гареме, пока еще девочкой жила там. И это была история о любви, о такой любви, о которой просил петь Валтасар: Они блуждают по саду – двое прекрасных, Вечноцветущих и юных! Вы оба спустились к саду, В сад вы спустились, Смолы благовонной собрали. Твои влажные губы я взял во владенье, Взглядом твоим овладел я, В сад лунного бога Сина я пробрался, Срубил я тополь, ибо пришел его срок. Ищи меня среди тамарисков, Как пастух овец своих ищет, Как ищет коза своего козленка, Овца – своего ягненка, ослица – осленка. Украшены его руки, Сладкозвучные губы его, Как благоуханное масло, Кувшин масла в его руке, Кувшин кедрового масла на плече его…[8] Ей хлопали. Валтасар, взяв ее под локоть, громко кричал: — Это моя сестрица Шемхет! Какой талант! Какой голос и какая грация! Она покраснела, ей хотелось снова улизнуть в свой угол, чтобы на нее никто больше не смотрел. Она испугалась, что Валтасар снова поведет ее говорить со всеми по кругу, но он выпустил ее руку. Шемхет шепнула: — Когда прибудет Набонид? — Скоро, уже скоро, – утешительно сказал ей Валтасар. – Я послал раба, и тот подтвердил, что отец скоро придет. Побудь с нами еще немного. Он усадил ее рядом с собой, и пир снова полетел вперед. Песня что-то разбудила в груди Шемхет, то томление, которое, как она думала, давно победила, которое должна была давно победить. Когда Валтасар отвлекся на соседа, Шемхет, все еще чувствовавшая себя неловко, встала и отошла в угол. Чуть позже он нашел ее взглядом, но не сделал никакого движения или жеста, и она осталась спокойно стоять в углу. |